Бояться потерять мужчину — только себя сжирать. Ну а если потерялся — значит, это к лучшему. Женщина рождена для того, чтобы чувствовать себя защищенной рядом с мужчиной. А не нюхать пиджаки и раздумывать, а не с другой ли он, когда куда-то уходит.
В идеальном мире, конечно. Иногда кажется, что он только в книгах и сериалах существует.
Хочу кричать, бить посуду, молотить его кулаками по груди. Но вместо этого говорю ровным тоном:
— Да, следила. И видела, что вы поехали в гостиницу. Я… не готова мириться с изменами, Эммет. Если ты правда намерен жениться, то я выполню свою часть сделки. Ты получишь наследника. Составлю календарь благоприятных дней для зачатия, и… ну ты понял. Жить вместе мы не будем.
Выражение его лица не меняется, но взгляд становится таким тяжелым, что я почти не выдерживаю вес.
— А если я не согласен?
Сердце колотится где-то в горле, когда я тихо произношу:
— Тогда мы расторгнем сделку.
Эммет усмехается, переводит взгляд куда-то вниз и качает головой. Делает шаг ко мне. Я отступаю назад.
— И что ты будешь делать? Помчишься к бывшему жениху и предложишь ему себя? — в его голосе нет и намека на улыбку, только едва сдерживаемая ярость. Волосы на затылке дыбом встают. — Или у тебя еще кто-то есть?
Он это серьезно? Еще и меня обвиняет неизвестно в чем?
— Уж найду, кому и что предложить, — цежу я. Злость обжигает изнутри. Эммет думает, что у меня клин на нем сошелся. Уверена, что при необходимости выстроится очередь желающих поправить материальное благополучие за мой счет.
— Не сомневаюсь. Знаешь, что я узнал от Сэммонса тогда, в клубе? То, о чем ты не помнишь…
Я мотаю головой. Эммет медленно подходит почти вплотную.
— Он заставлял тебя раздеваться, Марго. Трогал, — последнее слово просто выплевывает. У меня расширяются глаза от шока. Джеролд пользовался состоянием Маргарет? Слова задевают настолько, словно это в самом деле происходило со мной. В дневнике об этом ни слова — скорее всего, она даже не понимала, что происходит. Какая же он гнида.
— Может, тебе это нравилось? — продолжает Эммет. Окончательно выхожу из себя. Замахиваюсь для пощечины, но он перехватывает мою ладонь.
— Не смей мне такое говорить! — восклицаю я. От гнева аж трясет. Как такое вообще можно предположить? — Я была не в себе! Я даже не помню ничего из этого!
— А хотела бы?
— Хватит! — замахиваюсь второй рукой, но он и ее перехватывает.
Как вообще так получилось, что я оправдываюсь перед ним?
— А что ты собираешься делать, если окажешься беременна? А, Марго? Об этом ты подумала?
— А ты, наверно, только об этом и думал, когда трахал сегодня другую? — не выдерживаю я.
— Я уже сказал, что встречался с информатором. Но ты же самая умная. Уже все и за всех решила, — по голосу слышу, что он зол. Очень зол. Прямо как после драки с Джеролдом. У меня аж мороз по коже. Не знаю, что от него ожидать.
— Отпусти меня, Эммет, — прошу я взволнованным голосом.
— Отпустить? — он смотрит на свои руки так, словно только сейчас замечает, что они меня удерживают. — Это вряд ли, Маргарет.
Глава 16.4
Делаю рывок на себя. Даже на сантиметр не удается его сдвинуть. Эммет отзеркаливает мое движение, заставляя впечататься в его тело. Заводит руки мне за спину, прижимает к себе. Наклоняется к уху.
— Я не позволю тебе уйти, Маргарет. И принадлежать другому не будешь. Ты только моя, поняла меня?
Я зла настолько, что меня чуть потряхивает.
— А ты, значит, общего пользования? — сама не ожидаю рычащих ноток в своем голосе. Эмоций так много, что я просто не могу держать их в себе.
— Это информатор. У меня. С ней. Ничего. Не было, — цедит он по слогам. — Она сама поцеловала меня. Для прикрытия. А потом передала в гостинице ценные сведения.
— Бедный. Скажи еще, что тебе не понравилось…
— Та часть в гостинице понравилась определенно больше.
Смотрю куда-то в сторону, пытаюсь взять себя в руки. Понятия не имею, стоит ли ему верить. Даже если не изменял, что мешало ему сразу все прямо и сказать? Что мне теперь делать со всеми этими его обвинениями и знаниями о Джеролде?
Мне кажется, что я запуталась. В тупике. И выхода из него абсолютно не вижу. Между нами ни грамма доверия, лишь физическая связь. И сделка, что кажется вдруг не мостом, а преградой.
Эммет медленно отпускает мои запястья, кладет руки на талию. Кажется, тоже пытается взять себя в руки.