Вода, кстати, тоже не сильно отличалась, воздухом можно было поднять огромные водяные смерчи и некоторое время их удерживать. У каждого это время зависит от резерва. Вода также взаимодействует с огнем, но больше в бытовых делах: высушить, вскипятить, испарить, потушить.
Знания я просто проглатывала, взахлеб зачитываясь и переписывая нужные для меня данные, как я на то время считала.
Когда я перешла к ментальной магии, зазвучал колокол.
Я аж подпрыгнула на месте, испугавшись. Оказалось, это время обеда. Мой желудок издал протяжный рык. Не стала мучить беднягу, достала пирог, который завернули мне в таверне, и, с наслаждением поедая его, продолжила чтение. Много информации повторялось с тем, что я уже прочла. Но было и новое, что могло мне помочь с контролем. Пришлось жевать быстрее и скоренько все записывать.
Нашлось там и про щиты, сила которых тоже зависела от резерва. Как самому выставить щит, как обойти щиты, не задевая ловушек. Как расставить ловушки. Много разных позиций, примерных способов установки и путей обхода. Все они имели нечто общее: если есть щит, значит, перед ним или за ним есть ловушка.
Ловушки тоже были привязаны к дару человека. «В общем, — сделала я заключение, — вся магия привязана к резерву человека».
О резерве нашлось тоже немало: как расширить, как управлять и как не выпустить из-под контроля. Все завязано было на медитациях. Мне кажется, наши йоги были бы здесь сильнейшими магами.
К моменту, когда я закрыла последнюю из взятых книг, я исписала три тетради. Пожалуй, на сегодня хватит. Подучу это. Надеюсь, Ник удивится моему прогрессу.
Я отнесла стопки книг на место, попрощалась с библиотекарем, на выходе натянула плащ с капюшоном. И, напевая себе под нос, радостная, отправилась на рынок.
Солнце уже клонилось к закату. Но я все же надеялась, что Митя не уедет без меня.
Спеша к месту встречи, я почувствовала легкое головокружение. Конечно, надо было побольше еды взять с собой. Почему же голове не кружиться, если я голодная?
Чем дальше я шла, тем сильнее становилось головокружение. Даже пришлось облокотиться о стену, чтобы отдышаться. Сердце забилось часто, воздуха стало не хватать, сознание стало меркнуть.
И тут меня осенило: меня снова атакуют ментально. Вот же засранцы, дождались момента. Я разозлилась, выставила вокруг головы блок. Сознание прояснилось.
Не поняла. Стоп. Ник же дал мне артефакт на всякий случай. Почему не сработал щит?
Я потрогала шею, медальона не оказалось. Потеряла?
«Вот глупая, — стукнула себя по лбу. — Я оставила его в платье, в котором приехала. Прямо гора с плеч, а то несдобровать бы мне по приезде домой».
Ну что ж, усилим свой щит. Попробуем применить знания, полученные в библиотеке.
Сжала вокруг себя воздух, создавая непреступную крепость для менталиста. Дышать стало легче, но сердце все еще колотилось.
Покрутилась вокруг себя, ища чужие щупы. Их не было.
Хм, странно, я почти уверена, что это была ментальная атака. Раз нет по сторонам, значит, наверху.
Осторожно подняла глаза к окнам второго этажа. Ага, вон он стоит, за штору прячется. Ну что ж, поиграем, чудо-менталист.
С помощью воздушной магии я пустила страх, панику и немного злости, направляя их во все стороны. Надо бы обмануть негодника, мол, я в панике.
Потихоньку продвигаясь к рынку, я увидела переулок. Попробую спрятаться там, обойду дом, надеюсь, противник потеряет меня из виду.
Да уж, не мой сегодня день, явно не мой. В переулке не было прохода на противоположную сторону. Чтоб их, этих гениальных архитекторов!
— А ты, я смотрю, тоже менталист? — услышала за спиной красивый голос и пискнула от неожиданности.
— Не понял. Ты женщина? Сними немедленно капюшон, — потребовал грубиян.
— Ну девушка, и что? — вызывающе ответила я нахалу. Капюшон не сняла. — Можно теперь издеваться и в голову ко мне лезть? Кстати, почему без разрешения?
— А у преступников разрешения не спрашивают, — усмехнулся незнакомец. — И странно, что ты женщина. Менталистов девушек, насколько я помню, в нашем подчинении нет, а значит, ты... Говори, откуда ты и что тебе надо?
— Я местная, дар слабый, открылся недавно, не пользуюсь и вставать на учет не хочу, мое право. Это не делает меня преступницей.
Его щупы уже обшарили весь мой щит в поисках щелей в ментальной преграде, и не обнаруживали ничего, кроме страха, который я посылала непрерывно.