— Не переживай, я постараюсь им помочь. Хотя мне и самой нужна помощь. Но вместе мы сила. Так что, если вдруг нужда заставит, ты знаешь, где нас искать. Наши двери и для тебя открыты. — Я махнула ей на прощанье и вышла на улицу.
Про ткань Мария промолчала, а вещи не увидела, так как сверток был в мешке за плечами.
— Куда теперь пойдем, непоседа?
— Как куда? Теперь пойдем по рынку пройдемся, может, специй каких найдем, да и мясо надо купить.
— А чего их искать? Вон там, за углом, целый ряд специй тех, — показала она направление рукой и взвыла: — У-у-у, пропала девка. Вижу по глазам: пока все не скупишь, не успокоишься.
— Маш, ну Маш, ну Машенька, ну пожалуйста, пойдем. Если ты не пойдешь, я же сама уйду, и не факт, что снова вернусь одна, — подергала ее за рукав.
— Эй, прекрати мне эти угрозы, — убрав руку, нахмурилась она. — Скидывай все Пахому в телегу да пошли. Хочется домой поскорее уже попасть, дел невпроворот.
— Поняла. — Я радостно поскакала к смеющемуся Пахому у прилавка.
— Что, тетка снова учит?
— Нет. Сказала, домой хочет, поэтому попросила поторопиться. Я вот ткани рулон взяла, хочу потом юбки девчатам пошить. Положу тут?
— Хорошо. Я тоже почти закончил. Яйцо уже продал, осталось немного кур. Так что поторопитесь.
— Отлично, — махнула ему и побежала к Маше, которая уже ждала на входе ряда со специями.
Ряды с приправами оказались как у нас на рынке: крытые прилавки с разными травами, зернами, ягодами. Рай.
Приправ набился целый мешок. По затратам получилось один золотой и тридцать серебром, а если учесть сорок серебряных за рулон ткани, два серебра и двадцать медных за трико со скатертями, то у меня осталось тридцать девять золотых, четырнадцать серебром и восемьдесят медными монетами. Из них требовалось оплатить яйцо и бочонки с пивом и вином, которые уже лежали в телеге. Это я тут же и сделала, когда приволокла свои специи в повозку и водрузила туда свое бренное тельце.
Маша, бурча, устроилась рядом. Осталось пять серебром, сумма золота и медяшек не изменилась.
— Ну что ж, теперь точно все готово, — радостно потерла я ручонки, забыв, к сожалению, о мясе.
Ева обрадовалась нашему приезду и быстренько кинулась помогать с разборкой покупок. Я спихнула ей специи, отнести на кухню. Сама взяла вещи и рулон и потащилась в трактир.
Машка, охая и причитая, сорвалась домой, проверять скотину. Пахом выгрузил бочки, распрощался и уехал к себе.
— Лиля, я хотела вам сказать, — позвала меня Ева, когда я завалилась на кровать в комнате.
— Что там? Заходи, — позвала девушку.
— Там зорчата есть отказались. С утра ничего не поели.
— И траву не щиплют?
— Да, даже траву. В домик все залезли, фырчат там, но не выходят.
— Ох уж эти пушистые комочки, — тяжко вздохнула я. — Ладно, иду к ним. Приготовь свежую молочную смесь, я пока переоденусь.
Щенок пошел со мной к пушистикам, деловито обошел вокруг вольера и остановился у калитки.
Зорки к нему привыкли, и он их за пищу вроде бы не принимал, так что в вольер заходили мы вместе.
— Где это тут мои пушистые рогатые комочки? — позвала я малышей, ментально посылая радость от встречи.
Подвинула кормушку для детенышей, присела рядом с домиком и налила в миску молочную смесь.
— Идите сюда, проказники, — поцокала я, и зорки один за другим высунулись из укрытия. — Вы скучали без меня, поэтому не ели, глупыши?
Пушистики уже смело вышли из домика и принялись за еду, довольно пофыркивая, обдавая меня волной недовольства от долгого расставания.
За эти дни зорки прилично подросли, на спинках появилась розовая шерстка, а на головах прорезались рожки.
Вдруг щенок заволновался, бегая у калитки и смотря на трактир, заскулил. Наверное, что-то случилось. Пришлось прервать наши любезности с малышней и поспешить в трактир.
Уже на подходе к черному входу стало слышно, как кричал мужчина на улице с центрального входа:
— Зови скорее Машу, что ты как вкопанная стоишь? Он кровью истечет. Беги, не стой тут, девка.
По голосу похож на плотника. Я выглянула из-за угла. Да, это оказался он. Рубаха и брюки в крови. Глаза выпучены, сверкают белками. Лицо белое, руки трясутся. А Ева будто остолбенела от ужаса.
— Что случилось, Шень? — вмешалась я, пока девочку инфаркт не хватил.
— Машу зови, там сын ногу разрезал, кровь повсюду. Где она?
— Ее сейчас нет, но, пока ее будут искать, возможно, я чем-то помогу. Сейчас лекарства только захвачу.