Маша, ты меня любишь?
Люблю, и всегда любила – подумала я, подумала, и… сказала.
И надо же! Гром не прогремел. Земля не разверзлась. Всё было так как было, и только Миша сильнее прижал меня к себе и сказал:
–
Маша, я не могу без тебя. Я не хочу тебя больше потерять, выходи за меня замуж
–
Но у меня ребёнок, тебя это не смущает?
–
Нет. Я его усыновлю
–
У меня есть время подумать?
–
Нет. В этом случае думать тебе вредно – улыбнулся он
–
Я согласна – ответила я
–
Маш, послезавтра я еду в коммандировку, вернусь через месяц и мы подадим заявление в ЗАГС
–
Так быстро? Что скажут твои родители?
–
Ничего себе быстро! Месяц, а потом ещё месяц. А к родителям мы поедем. Когда я вернусь. Ты сможешь взять отпуск?
–
Да, наверное. А Тёму куда денем? Одну ночь в гостях ещё куда не шло, но несколько это перебор
–
Зачем в гостях? Он поедет с нами.
–
Миша тебе своих родителей не жалко? Привезёшь невесту с приданным
–
Не волнуйся я им уже всё рассказал. Нас ждут.
Вечер был сказочный, мы не стали вызывать такси и до моего дома пошли пешком. Всё было замечательно и я наконец решилась сказать Мише, что Тёма его сын. Я ожидала бурю эмоций, а он спокойно сказал мне:
–
Ты знаешь, Маша, я догадался об этом ещё вчера
, а сейчас ты только подтвердила мои догадки
–
Как? А тебе Марина рассказала. Предательница!
–
Марина тут не причём. Я когда в парке увидел этого мальчишку рядом с тобой, во мне словно перевернулось что то. Он показался мне очень похожим на кого-то, но я не сразу понял что на меня, а потом пересмотрел свои детские фотографии и сомнений не осталось. Только не понимаю, почему ты молчала, что у меня есть сын?
–
А для чего, думаешь, я звонила тебе тогда? Хотела сказать, что беременна
–
А потом, три года назад?
–
Ты сказал что женишся, и я решила, что мой ребёнок вряд ли будет тебе нужен
–
Ты решила! Почему ты всё решила за меня? Сначала, что мне не нужна ты, потом что мне не нужен ребёнок.
–
Ты всегда говорил, что тебе ещё рано заводить детей
–
Говорил, и что?
– Я боялась, что ты отправишь меня на аборт
– Вот угораздило же меня влюбиться в такую дурочку!
– Иди умную ищи – фыркнула я, и прибавила шаг
Он остановил меня, обнял и сказал:
– Не хочу я умную, я тебя хочу. И кажется прямо сейчас. Может пригласишь меня домой?
– Нет, дорогой, теперь только после свадьбы – улыбнулась я
Через месяц, когда Миша вернулся из поездки, наша с Артёмом жизнь круто изменилась. Мишка бывал у нас каждый день, но в основном всё время проводил с Тёмой. Бедные наши соседи! Чего они только не вытворяли. Артём без него даже спать не ложился. Миша усыплял его и только потом ехал домой, на нашей личной жизни мы поставили крест, пока. В то же самое время мы сказали Артёму, что Миша его папа. Радости не было предела.
–
Папа, а ты больше никуда не уедешь так надолго
–
Нет, моё солнышко, я теперь всегда буду рядом.
–
Тогда почему ты уезжаешь каждый вечер?
–
Скоро мы будем жить все вместе, просто я готовлю для вас с мамой сюрприз.
Впрочем сюрприз был не только у него, мои опасения в ту памятную ночь сбылись – я снова была беременна.
В отпуск меня отпустили на месяц. Мы загрузили в машину сумки, подарки и поехали к Мишиным родителям. Ой, страшно то как! Будут разглядывать, оценивать. Может сбежать? Зато сынок мой был доволен. У нас не часто получалось выехать так далеко. Тем более ездили мы в основном к бабушке, на поезде. Столько впечатлений. Но потом он уснул, и проспал до конца путешествия.
– Миш, всё таки Артёма надо было отправить к моей маме
– Почему?
– Привезём твоим родителям чужого для них ребёнка
– Почему чужого? Они уже всё знают
– Что знают?
– Что Артём мой сын. Мы везём к ним долгожданного внука. Не переживай
– Не удобно, столько лет ни сном ни духом и здравствуйте! Внук!
– Машка, ты не представляешь, как я счастлив. Ты со мной, рядом мирно посапывает мой ребёнок. Иногда мне кажется, что я сплю и боюсь, что когда проснусь всё исчезнет.
– Останови пожалуйста машину.
– Что случилось? Тебе плохо?
– Нет, всё хорошо. Будить тебя буду. Миша, помнишь ту ночь когда ты, скажем так, был слишком настойчив, я не успела предохраниться. В общем, я беременна.
Он долго молчал, а потом его словно прорвало: