- Малышка... - хрипит он.
Открываю рот и вбираю его, наполовину. Это не вызывает отторжения и я продолжаю. С каждым разом пробуя вобрать его еще больше. Мне нравится. Я так увлеклась, что даже не поняла когда Макс отстранился. Наклонился и захватил мои губы в сладком поцелуе. Играя с моим языком, он стянул с меня футболку. Мы прервались лишь на миг, но потом наши губы снова нашли друг друга. Приподняв попу, стянул с меня лосины. И накрыл меня сверху свои телом. Мы целовались как сумасшедшие.
- Моя девочка! - хрипит он между поцелуями.
Плавно переходя на шею. Целуя место, где бешено скачет пульс. Мурашки пробегаются по всему телу и устремляются вниз живота. Я чувствую, что мои трусики мокрые. Макс плавно спускается поцелуями к груди, аккуратно расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону. Проходится языком по соску и меня выгибает словно от разряда током. С ним всегда так, он словно знает все мои слабые места. Дует на него, сосок словно скручивает, грудь тянет... Он проделывает то же самое с другим соском и носом ведет до пупка...
Мамочки... Даже дыхание перехватывает. Обводит языком вокруг пупка и двигается ниже. И да, я очень хочу его язык и губы там. В отличие от меня Макс изучил меня давно и всю сразу. Он резко разрывает мои трусики, но это не пугает, а наоборот заводит еще больше...
- Ах...ммм...
Макс касается моих складочек и я тут же взрываюсь. Меня накрывает такой волной, что оглушает. Я даже теряюсь на миг.
- Есь... - зовет меня Макс.
Меня всю трясет и выгибает...
- Ты как? - тихо спрашивает Макс.
- Н-ннормально... - шепчу я заикаясь.
Перед глазами пляшут искры.
Макс переворачивается вместе со мной. И теперь я сверху. Он приподнимается и приподнимает мои бедра одновременно. Резко входит в меня и замирает. Потому что меня снова трясет... Обхватываю его за плечи и вцепляюсь в него. Макс нежно гладим меня по спине. Это успокаивает. Я отстраняюсь и обхватываю его лицо. Целую. Хочу его до безумия. Мой. Только мой! Никому не отдам... Сейчас здесь только мы. Мы целуемся и я сама начинаю двигаться на нем. Стонем друг другу в губы.
- Мой — Туманов! - шепчу я.
Мы смотрим в глаза друг другу.
- Только твой — Туманова! - шепчет в ответ.
Я вижу это в его глазах, это обещание вечности. Нашей вечности...
Макс падает на спину и я на него. Забирает инициативу в свои руки и начинает резко и глубоко входить в меня. Обхватывает за талию прижимая к себе сильнее, и ускоряет толчки. Обхватывает сосок и кусает его.
- Ай! - вскрикиваю я. Но не от боли, от неожиданности.
По всей комнате раздаются шлепки наших тел с хлюпающими звуками. Это заводит, это возбуждает. Хочется еще и еще. Я уже близко. Он делает пару мощных толчков, и я кончаю вместе с ним. Чувствую как он пульсирует внутри меня. Мы лежим так какое-то время и не шевелимся. Он все еще находится во мне. Целую его в грудь, там где бьется сердце... Макс перекатывается на бок и смотрит на меня внимательным взглядом.
- Я никому тебя не отдам! - шепчет он. - Люблю тебя, Есения Туманова!
- Люблю тебя, мой Туман!
Нежно целуемся.
Этой ночью мы любили друг друга до самого утра. Мы не спали всю ночь, но нам и не хотелось спать. Потом был душ. Долгий душ. Мы ласкали друг друга, мыли друг друга. А потом готовили завтрак. Вместе. Завтракали вместе.
Глеб и Настя появились ближе к обеду. Настя ходит сама, но мы все видим, что это ей дается не так легко. Но на помощь она реагирует остро, шипит и кусается. Глеб бесится. У них явно что-то происходит, но оба делают вид, что все нормально.
Вечером решаем посидеть за ужином, отметить нашу свадьбу. Ребята ушли в спортзал, а мы с Настей перебрались на кухню. Я готовила, а она сидела и пыталась хоть что-то у меня отобрать.
- Насть, прекрати! - говорю я с улыбкой.
- Вы все относитесь ко мне как к инвалиду? Бесите! - шипит она.
- У тебя серьезные ушибы, куда ты спешишь?
- Посмотри на меня! - кричит она. - Я как мумия, а он твердит, что я красивая...
- Красивая! - повторяю слова Глеба. - Синяки пройдут, снимут гипс и все будет хорошо...
- Он же меня бросит... - шепчет она.
- Почему? - спрашиваю я так же шепотом.
- Есь, ты как маленькая... Ему секс нужен двадцать четыре на семь... А я что могу?