Всхлипываю. От воспоминаний того ужаса меня накрывает паникой. Мне страшно...
- Макс он...
- Очень тяжелый...
- Где он?
- Есь...
- Я должна его увидеть!
- Он в Москве! Его вертолетом доставили туда... Здесь в больнице только ты и Мусаев. Его подстрелили во время захвата.
- А Баринов?
- Убит.
- Дарина?!
- Она тут, на два этажа выше. Возле палаты Мусаева.
- Что с ней будет?
- Павел Дмитриевич сказал, как решит Макс. Ей уже выдали постановление о запрете выезда за границу и пределы города.
- Когда я смогу поехать к Максу?
- Там Павел Дмитриевич. К нему никого не пускают. И тебя хоть ты и жена не пустят!
- Кто такой Павел Дмитриевич? Почему он так помогает?
- Дед Макса был безымянным солдатом, наверно, так. Зачистки всякие, устранение неугодных. Выполнение боевых задач. Герой без имени. Есть у нас и такие в стране подразделения... Когда-то он спас ему жизнь! А Макс потом спас его дочку от отморозков с которыми сам тусил. Треш, конечно, тогда был! Вот он видимо и отдает долги.
- Понятно. - шепчу я.
Как в этой жизни все...
- А мой отец он правда был криминальным авторитетом? - тихо спрашиваю я.
Олег молча кивает.
- Так вот за что мне это все... - равнодушно шепчу я и отворачиваюсь к стенке. - Я хочу побыть одна и сделай так, чтобы я в Москве была вчера.
- Командирша! - усмехается он. - А про подругу узнать не хочешь?
Дергаюсь и подскакиваю на месте. Господи Настя... Я совсем про нее забыла.
- Что с ней? - хриплю я.
- Спокойно! Все хорошо. Лежат с Глебом в больничке, чуть не замерзли насмерть. Ели нашли их ребята Миронова. Все хорошо!
- Так вот почему они пропали?
- Да телефоны сели, а до генерала доехать не успели. Да и вообще зря поехали. Генерал в этом году с семьей решили дома встречать...
- А узнать заранее? - шиплю я.
- Все расслабились...
- Я хочу к Максу! Сейчас! - рычу я.
- Тише женщина!
Ложусь снова на кровать и отворачиваюсь. Олег сидит и не шевелится.
- Я жду!
- Раскомандовалась, посмотрим, разрешат ли тебе перелет в твоем положении!
- Олег!
- Да все, все. Понял я.
Олег уходит, а я остаюсь одна. Совсем одна. Кладу руку на живот и глажу. Прикрываю глаза и шепчу молитву, чтобы не забирал у нас папочку. Я не умею молиться. Я вообще ничего не умею. И я - это вовсе не я... Как можно было быть таким безжалостным, чтобы такое сотворить? Откуда столько ненависти и зависти к родным людям? Как устроен этот мир? Я не хочу такого для своего ребенка. Мне не нужны эти деньги полученные кровью...
Никто из семьи не был хорошим человеком получается... Ни отец, ни дядя... Мама?! Я ее совсем не помню. Нет не так... Я ее не помню!
Столько лет... Столько жизней...
Все внутри сжимается. Мне так стыдно... Я сама не понимаю почему...
В своих мыслях и терзаниях не замечаю как уплываю в сон.
Конечно же никто не разрешил мне никаких перелетов. Мне даже стены больницы не дали покинуть. Продержали почти пол месяца. После выписки я навестила Настю с Глебом. Они еще находятся в больнице. Это чудо, что они не отморозили себе конечности. Хотя у Насти плохо двигаются пальцы на левой руке. У Глеба дела обстоят получше, и его уже выписали. Но он продолжает находиться рядом с Настей. А эта хулиганка только капризничает и творит что вздумается. Я вижу как он хочет полететь со мной, но и Настю он оставить не может. Со мной едет Олег.
Сегодня мне разрешили перелет. Максим по-прежнему в реанимации. Уже дышит сам, но вот пока возвращаться не хочет. Я не могу дождаться когда смогу увидеть его.
Вот мы уже сидим на борту самолета. Смотрю в окно иллюминатора. Еще совсем недавно я прилетела в этот город. Не зная, что меня ждет. А сегодня я улетаю туда, куда рвется мое сердце. Я не представляю своей жизни без него. Я не знаю что меня там ждет, но надеюсь только хорошее.
Перелет прошел нормально. Пару раз тряхануло, но это мелочи по сравнению, с тем, как тряханула меня жизнь.
Я отказалась ехать в гостиницу. И как только мы получили багаж, рванули в больницу.
Встречал нас тут Павел Дмитриевич. Он что все время тут находился?
- Ну давай знакомится Есения! - протягивает мне руку. - А то тогда ты сбежала. - говорит он и улыбается.
- Давайте, Павел Дмитриевич! - пожимаю руку в ответ.