– Еще недельку бы, – соврала я. – Деньжат подкоплю.
– Тогда почему не просишь платить тебе, как повару? – с подозрением уточнил Яков. – Раз уж денег мало.
– Да кто мне даст семьдесят лир за смену? Я же ничего не умею, опыта никакого. Спасибо, что хоть так платите!
Я улыбнулась и указала рукой на зелень. Яркие листики кинзы, укропа и лука привлекали внимание. И пахли славно.
– Загляденье, – сказала я. – Давай новый соус попробуем? Только чеснок нужен, да сметанки хоть каплю.
Яков кивнул. Он знал, что если я что-то предлагала, это выгорит. Посетители с удовольствием ели и гренки по новому рецепту, и наваристый борщ, и странное мясо в панировке. Все думали, что это у Якова проснулось вдохновение творить. На деле же это я показывала им свои домашние рецепты, слишком простые, чтобы держать их в секрете, но все еще способные купить мне побольше времени на этой кухне.
Яков подхватил куртку и вышел из питейной. Сейчас был день и меньше всего посетителей. К нам повалят с работы через пару часов. Воспользовавшись отсутствием шефа, я быстро отсчитала четыре сотни лир и положила их на место у стойки. Двести Якову, столько же Нике. Они заслужили. У меня оставалось всего восемь сотен с учетом чаевых и честно заработанного. Я быстро черкнула записку, сказав, что пора мне скрыться из города, переоделась в простую юбку с синей поношенной рубахой, напялила многострадальную ведьминскую шляпу и ушла. В этой питейной мне больше нечего было делать.
Вот только направилась я не к выходу из города, как сказала в записке, а в самый его центр.
Глава 10
Если хочешь от кого-то спрятаться – сделай это на самом видном месте. Никто не поверил бы, что Каталина Кирман вот так запросто прогуливается по центральной площади и ест мороженое. Это был уже третий шарик и у меня болело горло, но я не могла оторваться. Попробовала уже классическое, с загадочной медолией и бахрой. Последнее было самым необычным: пряным, острым, и в то же время безумно сладким.
Я млела от удовольствия и шаталась по городу, рассматривая вывески. Чемодан припрятала в кустах на окраине, а деньги зашила в шляпу, на которую никто не позарился бы. В кармане оставила только мелочь. Мне оставалось продержаться часов восемь, и дом станет моим!
Конечно же, по закону подлости, именно в этот день мэр прогуливался по площади. Он быстро собрал вокруг себя толпу, появившись у прилавков с чаем. Я слегка занервничала, но быстро успокоилась. Ну не мог же он запомнить меня? Неделя прошла, и больше газеты моих портретов не размещали, только скабрезные байки.
Но когда наши взгляды случайно встретились, он ни секунды не сомневался. Дракон, разговаривавший до этого с горожанкой, резко выпрямился. Он был таким высоким, что сразу выделялся из толпы. Уверенной походкой мэр направился в мою сторону, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние. Я в юбке бегать не привыкла, да и мороженку жалко уронить.
Поэтому когда дракон подошел, я все еще облизывала пломбир с бахрой. Мэр смерил меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Я задрала голову, чтобы рассмотреть его получше, а потом сказала:
– Вас-то я ищу!
Моя реплика выбила мэра из колеи. Дракон-то думал, что это он меня поймал! А на деле все будто бы наоборот. Пока мужчина соображал, я успела хорошенько его рассмотреть. Почему-то мне казалось, что дракон должен быть страшным и грозным.
На деле же от обычного человека его отличал только рост и алые глаза. Черные волосы до плеч были украшены парой металлических бусин. Густые темные брови сходились у переносицы. Лицо немного портил большой прямой нос, аккуратный, но слишком выделяющийся. Я задержала взгляд на губах дракона, надеясь, что он что-нибудь скажет, и удастся проверить, есть ли у него клыки.
Мэр молча взял меня за руку и повел мимо торговых рядов к большому зданию на площади. Он открыл дверь, и на нас пахнуло прохладой старинного пустого дома с мраморными полами и высокими потолками. Я поежилась. На кухне и в ресторанах мне было куда уютнее, чем в этих местечках для бюрократов. Однако отступать некуда.