Уголек не спешил идти на контакт. Гордо взмахнув пушистым хвостом, он слинял от меня на шкаф. Я упрашивала его спуститься и поговорить, как взрослые адекватные люди, но коту было начхать. Уголек лишь зыркал на меня зелеными глазищами и шипел, если я подходила слишком близко.
– Хорошо, – вздохнула я. – Пойдем спать. Утро вечера мудренее. Завтра разберемся, можем ли мы доверять друг другу. И хотим ли? Но вообще-то я не против, чтобы ты жил в доме. Хороший охотник любой хозяйке пригодится.
Кот снова проигнорировал меня, но прищуренный взгляд выдавал его истинные эмоции. Угольку понравилась похвала.
Я легла на диване, укрыв его мало-мальски приличным пледом. Купленные в магазине подушка и постельное белье пришлись очень кстати. Я засыпала с мыслью о том, что завтра надо выбить матрасы и ковры и вымести всю пыль из дома, тщательно обследовать спальни и начать разгребать подсобку торгового помещения.
А утром произошло чудо. Иначе я это назвать не могла. Лужа на кухне исчезла. Натертая до блеска посуда стояла на столе. Все ящички и дверцы были аккуратно закрыты, ни одного покосившегося. Я посмотрела на спящего на шкафу кота, у которого свисал хвост и лапа. Уголек дрых. Мог ли он навести ночью порядок?
От размышлений меня отвлек стук в дверь. Накинув на плечи шаль, я пошла открывать. Только бы не Кирманы! И без них тошно. По пути к парадному входу я увидела еще одно чудо. Полы в прихожей были чистыми, под потолком не свисали клочья паутины. И даже стекла стали идеально прозрачными, так что я видела стоящего на крыльце гостя.
– Ника? – изумилась я и поторопилась открыть.
– Лина! – воскликнула она, бросаясь мне на шею. – Прости, ради всех святых, мне пришлось…
Она зарыдала и неохотно отошла. По крыльцу медленно поднимался мужчина. Я легко узнала его по седым волосам и шраму, пересекающему щеку. Он застыл на последней ступеньке, пристально смотря на меня.
– В чем дело? – нервно уточнила я, кутаясь в шаль.
Совсем забыла, что неприлично выходить в одной ночной рубашке. И что, что она до пола, а в моем мире девушки уже давно ходили в мини-юбках? Мужчина смутился, отводя взгляд.
– Ничего, – хрипло ответил он. – Ты не обналичила чек.
– Я забрала его, – прорыдала Ника. – А когда ты сбежала, решила, что он тебе и вовсе не нужен. И обналичила! Прости, прости меня, я не хотела красть деньги!
– Красть? – удивилась я.
– Я дал его тебе, – с нажимом произнес седой. – И очень удивился, когда его обналичила другая. Решил, что тебя обманули.
Я нервно хихикнула и погладила плачущую Нику по руке. И из-за этого весь сыр-бор?
– Здесь какая-то ошибка, – ответила я. – Чек оставили в заведении в качестве оплаты. Яков не стал его принимать, поэтому я доложила в кассу лиры из своих. Ника спросила, нужна ли мне расписка, и я ответила, что она может ее забрать. И да. Я не претендую на деньги.
Я не могла не почувствовать укол зависти, но не стала подставлять девушку. Подозреваю, седой потянул ее в участок, считая воровкой. Хорошо, если получится разобраться без местных жандармов. А деньги… Ладно уж, мне чужого не надо, а свое еще успею заработать.
Мужчина кивнул Нике, и та бегом кинулась к калитке, будто мы могли передумать и потащить ее в казематы. Седой со вздохом протянул мне руку. Меж его пальцев была зажата новая расписка, на дорогой плотной бумаге, чистая и аккуратная. На ней значилась сумма в сто тысяч лир, а под ней подпись – Деймон Гард.
– Что это? – с подозрением уточнила я.
– Чаевые, – ответил он.
Я покачала головой. Это было просто смешно. Такая сумма обычным подавальщицам даже не снилась. Руки чесались принять бумагу, но я понятия не имела, чем это может мне грозить, поэтому твердо решила отказаться.
– Поверенный прибыл? – спросила я, уводя разговор в другое русло.
Парень кивнул и все же сделал еще один шаг, встав на крыльцо. Он был куда выше меня и значительно сильнее. В первую нашу встречу я не обратила на это внимание, но теперь заметила. Под тонкой тканью рубашки перекатывались мышцы, а на руках была вязь из странных символов. Память Каталины подсказывала, что такие татуировки делали боевые маги.