Я до боли прикусила губу. Хотелось, чтобы все прекратилось. Я еще раз посмотрела на договор, бросила бумаги на стол и подошла к Лие. Синяя нить родовой магии пульсировала на ее запястье.
– Мы же подруги, – попыталась образумить компаньонку я. – Мы вместе уговаривали родителей принять тебя в род. Разве ты забыла? Я встретила тебя на улице и пожалела, упросив маму нанять тебя в компаньонки. Я дарила платья и украшения, какие ты хотела. Я отдавала свои карманные деньги тебе, потому что у меня и так все было. Мне не нужны были драгоценности, и я позволяла их забрать, потому что считала нашу дружбу главным бриллиантом в своей жизни.
Лия потупила взгляд. На ее лице не было раскаяния.
– И теперь, когда ты стала наследницей, мне говорят, что мужа ты тоже забираешь. Сила рода, признание родителей, супруг... Лия, ты понимаешь, что забираешь у меня все?
– Прекрати драматизировать, – прикрикнула на меня мать, но я проигнорировала.
Меня не волновали родители и даже Мартин. Я прекрасно знала, как в нашем королевстве относятся к пустышкам вроде меня. Никто не любил меня, не дорожил мной. Кроме подруги. Ей я доверяла больше всего. И именно ее предательство ранило больнее.
– Лия, он дает мне десять тысяч лир. Этого едва хватит на еду, Лия, – взывала к ее совести я. – И развод – клеймо для женщин нашего положения. Никто не захочет жениться на мне. Я останусь одинокой бракованной девицей, на которую мужчины и не взглянут...
– Ты такая красивая, – улыбнулась Лия. – Наверняка найдется тот, кому будет плевать на твое положение.
Это больше походило на насмешку. Она сама говорила, что у меня слишком большой нос и плебейский цвет глаз, слишком темный и скучный для аристократки. Я покачала головой. Слезы катились по щекам. Лия... Ей было плевать, какое будущее меня ждет. Я взяла ручку и размашисто подписала бумаги. Один договор забрал Мартин, другой пришлось взять мне. Я направилась к выходу и замерла у дверей, надеясь, что меня окликнут. За спиной послышался звук поцелуя. Мой супруг не собирался ждать, прежде чем заключить новый брак. Какое унижение… Еще больнее по мне ударили поздравления родителей, адресованные Лие. Мать и отец были такими довольными. Они никогда не говорили со мной так ласково.
– Пустышке сила рода все равно не перешла бы. Не волнуйся, ты ничего у нее не отняла... – сказала Сара Кирман.
У меня язык не поворачивался назвать ее матерью.
Глава 3
Вернувшись в комнату, я долго сидела на кровати. Слезы кончились. Я чувствовала странную пустоту внутри, и тело словно окаменело, потеряло всякую чувствительность. Мне не хотелось двигаться. Я не нашла в себе сил встать и снять бальное платье. Корсет давил на ребра, но мне было все равно.
Не знаю, сколько так просидела. За окном уже забрезжил рассвет, а я все еще не сомкнула глаз. В дверь постучали. На мгновение я понадеялась, что это Лия. Она пришла извиниться, сказать, что все не так плохо, а я и правда драматизирую. Все останется по-прежнему, просто мы немного поменяемся местами. Теперь красивые платья будут покупать ей, а она будет упрашивать родителей заказать и мне такое.
– Госпожа Каталина? – окликнула служанка.
Я обернулась. В прямоугольнике света из коридора виднелась фигура нашей экономки. Она работала здесь уже больше сорока лет, с тех пор, как ее наняла моя покойная бабуля.
– Да, Дорис.
Я слабо улыбнулась, стараясь быть вежливой. Сара Кирман гордилась бы моим самообладанием. Интересно, зачем я понадобилась экономке в такую рань?
– Вам письмо.
– От кого?
– Не знаю, госпожа, тут несколько конвертов.
– Положи на столик, – попросила я.
Дорис зашла в комнату, нерешительно положила бумаги на столик и вышла. Я думала о том, что надо бы разобрать почту, но не могла заставить себя пошевелиться. Через какое-то время дверь снова открылась. На сей раз посетитель не стучал и не утруждал себя следованием этикету.
– Госпожа Каталина, – громко окликнул меня новый мажордом. – Вас просят освободить комнату к обеду. Госпожа Кирман считает, что здесь отличный вид из окон. Она хотела бы сюда переселиться.