– Так что? Ты позволишь остаться рядом? Сегодня. И… всегда.
– Сегодня – можешь, – хитро прищуриваюсь и склоняю голову набок. Шутливый тон вызывает у Адама улыбку.
– Ах ты лисичка маленькая, – без зазрения совести хватает меня. И тут взгляд его становится жёстче. – Юль. Я не хотел спрашивать, держался как мог. Видел, как ты с Сандаловым разговаривала в начале того вечера, когда я тебя на сцену звал. Не знал, что он будет присутствовать, – аккуратно намекает на пояснения.
Вот это выдержка у человека! Я б не смогла так сдержаться, сразу же все вопросы бы выдала.
– Я тоже не знала. Но даже если бы и знала, все равно бы поехала, – осторожно кладу ладонь на мужское предплечье, стараясь мягко успокоить, но Адам вроде не сердится. – Это моя работа.
– О чем говорили? О погоде? – он явно иронизирует. Какая уж тут погода.
Дословно Лёша сказал: «Всех своих волкодавов на меня натравила, или в запасе ещё кто остался?»
– Это ты ему неприятности устроил с объектами?
В глубине карего взгляда загораются опасные искорки.
– Не без этого.
– Какие-то серьёзные основания были?
Адам разглядывает мое лицо, словно раздумывает, отвечать ли на вопрос или нет.
– Причин было много. Как минимум – он подверг опасности жизни моих сотрудников. Возгорание – его рук дело.
Сдержать разочарованный вздох не удаётся. Раньше я бы сказала, что это невозможно, но теперь не сомневаюсь, Лёша способен на многое, только вот зачем?
– Это ужасно.
Спрашиваю о других причинах, но и тут Адам медлит.
– Да ничего такого, – отводит взгляд. – Может быть, мы… – старается перевести разговор в новое русло, но я ему не позволяю.
Встаю и кладу ладони ему на плечи. Придвигаю к нему лицо.
– А я вижу, ты намеренно не договариваешь. Выкладывай, раз уж у нас вечер откровений.
– Ой, да ладно. Что я, в самом деле, прицепился…
– Ты сейчас кривишь душой.
– Просто когда его увидел возле тебя, вдруг захотелось ему ещё и нос поправить. Но я сдержался. Я молодец.
– Аа-а-адам! Рассказывай!
Он смотрит на меня жалобными глазами, но я неумолима. И он сдаётся.
– Моя бывшая, оказывается, тоже не просто так высунулась. Помнишь, я тебе говорил, что развод затянулся из-за споров по имуществу? Все это, откровенно говоря, тоже с его подачи было. Уж не знаю, где он ее подцепил, но итог такой: она пришла и начала требовать салон, который мы с братом уже больше года пытаемся поднять. И, главное, на законных основаниях ж с ноги заявилась. В общем, меня начали прижимать со всех сторон. И пришлось отреагировать. Обрубить корень и дать такой отпор, чтобы он забыл даже мое имя. Проблемы ему обеспечили неслабые. Но оно и хорошо, сто раз подумает, прежде чем до людей докапываться.
– Как ты узнал?
– Нуууу…. Как тебе сказать, копнул немного, – задорный тон подсказывает, что Адам давно уже перешагнул через прошлые неприятности и теперь относится к произошедшему, как к досадному, но по-настоящему ничего не значащему происшествию. – Не верилось, что она сама все это придумала. Да ещё и после штампа о разводе. Она не настолько находчива и в юридических тонкостях смыслит мало. Да и информацию искать не любит. Ей все это нужно было преподнести на блюдечке с голубой каемочкой, заверив, что дело выигрышное.
Адам ласково проводит костяшкой пальца по скуле, отчего тепло омывает душу.
– Я не хотел лезть, спрашивать, ты не подумай. Просто он как змей. И я предположил, что он мог тебя обидеть. Сказать что-то неприятное. Обо мне наговорить
– Не волнуйся. Ничего такого, о чем стоило бы упоминать. Так жена больше совсем не претендует на тебя?
Адам прищуривается.
– Бывшая жена, – поправляет деловито. – Да она никогда, в принципе, и не претендовала особо. Я знаешь, что хочу предложить?
Загадочное выражение лица не оставляет сомнений. Слабое поглаживание бедра становится все более уверенным, настойчивым:
– Ммм, – утыкается мне в шею. Лёгкий поцелуй, и по коже уже разбегаются мурашки. – Давай лучше будем говорить о нас? – ладонь плавно скользит выше, я оказываюсь в мужском плену. – Пошли они все…