Тем временем мне пришлось судорожно думать.
Я лишила Эльтериана опоры под ногами, многолетних планов, результатов интриг и практически всех союзников, но он устоял. Более того, нашел выход, воспользовался трудом величайшего манипулятора в истории, и ныне вновь завоевывает позиции в академии.
Ход с выявлением истины о его происхождении был логичен, но крайне опасен, я не могла так рисковать.
Но и вариант, предложенный откровенно наслаждающимся происходящим магистром Ксавьеном безобидным и безопасным не был.
И все же, лучше сделать хоть что-то, чем не делать ничего.
Я встала.
Быстро развязала ленты маски и обронила ее на диван. Следом полетела шпилька, и теперь мои волосы были не туго стянуты на затылке, а лишь присобраны у висков. Две расстегнутые пуговки на глухом, под самый подбородок воротнике. И решимость в глазах, коей я совершенно не испытывала.
Магистр же, на время моего преображения даже переставший жевать смесь орехов с перцем, одобрительно кивнул, и приготовился лицезреть представление. О, желала бы я быть на его месте сейчас. На его, а не на своем.
Держа спину идеально прямой подойти к двери.
Повернуть ключ в замке, испытывая неимоверное желание не отпирать дверь, а задвинуть засов.
Лучезарно улыбнуться, так, что заболели скулы, и после потянуть дверь на себя, открывая створку.
Эльтериан замер.
Он стоял, опираясь на локоть закинутой за голову руки, несколько нагловато-хулигантским жестом, и явно собирался высказать что-либо весьма неприятное, но я открыла дверь и одарила самой сияющей улыбкой того, кого ненавидела более всех в этом мире.
— Асьен, — несколько нервно произнес его высочество, мгновенно опуская руку и в целом возвращая себе куда более приличный вид. — Неужели ты рада меня видеть?
Нет! Совершенно нет!
Но ты научил меня улыбаться, даже когда от боли тяжело дышать.
— Ваше высочество, — протянула я, именно с той восторженно-восхищенной интонацией, которую он требовал от меня всегда, когда мы были на публике, — вынуждена признать, я восхищена теми результатами, коих вы добились, тренируя леди Сарскую.
Ложь. Чудовищная. Столь же чудовищная, как и этот чудовищно жестокий принц.
— Ммм, — протянул Эльтериан, пожирая взглядом каждую черточку моего лица, — вот в чем причина твоей любезности. Желаешь узнать, как я сумел столь быстро выдрессировать ее? Все предельно просто, Асьен, если желаешь, я научу тебя… лично.
— Весьма любезное предложение, — ответила я.
Мы стояли разделенные помещениями. Я в гостиной кронпринца, он в коридоре Башни. А еще между нами была жизнь. Ценнейшая человеческая жизнь благородного мужчины, который столь чудовищно погиб.
— Я рад, что тебе лучше, — внезапно вполне серьезно произнес Эльтериан. — То, как ты пыталась оживить Гродари, как просила его вернуться, как… В моей жизни было столько всего, впечатлений хватало всегда, но эта картина — прекрасной девушки, отчаянно пытающейся спасти любимого — она врезалась в память, Асьен.
Лишь многолетняя выдержка, позволила мне сохранить достоинство. Несомненно, улыбаться я перестала, но в остальном — никаких эмоций на лице. Абсолютно никаких.
— Просто хотел сказать, — продолжил Эльтериан, неотрывно глядя мне в глаза, — что я не убил бы его. Я… Я был зол, это так, но я бы не стал убивать его на твоих глазах. Хотел, чтобы ты знала. Не знаю почему, просто… Рад, что тебе уже лучше. Дивного вечера, Асьен.
— Дивного дня, ваше высочество, — предельно вежливо попрощалась я.
Эльтериан посмотрел на меня со странным сожалением в глазах, словно не желал уходить, но и причин оставаться у него не было. Мой сдержанный реверанс, закрытая дверь, и желание сходить помыться, едва ключ был провернут в замке.
И тут магистр Ксавьен задумчиво предложил:
— Поиграем в одну игру, Асьен?
Повернув голову, вопросительно посмотрела на него.
— Игра называется «доверие», — без тени улыбки, произнес замректора ВАДа, — ты говоришь мне, чем собираешься уничтожить Эльтериана, я оказываю тебе помощь в данном вопросе. Сыграем?
Не остановившись на запирании двери ключом, я задвинула еще и засов, после прислонилась спиной к изукрашенной изразцами створке, и несколько долгих секунд молча смотрела на магистра.
Игра была весьма заманчива.
Магистр в качестве союзника — так же.
Но имелся и риск — чистота императорской крови никогда не подвергалась сомнению. Ни-ког-да. Зато любой усомнившийся подвергался казни.
— Просто доверься мне, — выбирая новый перченый орешек из пакета, искушающее предложил магистр Ксавьен.