После чего посмотрел на меня.
Лорд Аскеа не спрашивал, как я себя чувствую, и в целом не задавал вопросов обо мне, за что я была искренне благодарна, но вопрос витал в воздухе.
— Дивного дня вам, — оставляя чашу с вином на краю его стола, тихо попрощалась я.
— В вине был успокоительный отвар, — сообщил глава Тайного департамента.
— Очень любезно с вашей стороны, благодарю.
Сначала я поднялась в лекарскую — Каенар спал под присмотром двух целителей и императора, расположившегося в кресле с книгой.
Подходить к кронпринцу я не стала, боялась разбудить, а сон у бывшего герцога Риддан был чутким, поэтому, просмотрев записи императорского лекаря, молча покинула покои с монаршими особами, чувствуя на себе пристальный взгляд императора.
Обрести покой в императорской резиденции не представлялось никакой возможности. Я возненавидела этот дворец за годы проживания в нем в качестве идеальной принцессы не менее идеального принца, и стены давили, лишь усугубляя внутренне напряжение.
Спустившись по центральной лестнице, я свернула к одному из тайных проходов, поразилась тому, что в нем не оказалось ни пыли, ни паутины, и вскоре, в полном одиночестве, покинула дворец.
В Небесном Городе было тревожно. Люди ходили, озираясь, дети не бегали без присмотра, лавочники перешептывались друг с другом и с покупателями и предметом обсуждения была вовсе не торговля.
— Нападение на кронпринца в Академии!
— Его императорское высочество был в критическом состоянии!
— Если бы не личный целитель…
— Надежду империи хранят Небеса!
— Да это же секретарь его императорского высочества!
— Смотрите, это она.
— Она идет…
Я ощутила себя так, словно вновь перенеслась в свое чудовищное прошлое.
— Мадемуазель Асьен, что с его императорским высочеством? — измазанный шоколадным кремом малыш лет восьми, был единственным, кто решился задать вопрос мне напрямую.
Детская непосредственность — так дивно.
— С ним все в полном порядке, — я присела, и достав платок, оттерла шоколад с лица ребенка. И так как все вокруг затихли, жадно ловя каждое слово, громко добавила: — Сейчас его императорское высочество отдыхает в своих покоях. Он полностью невредим. Не осталось даже шрама, — я щелкнула малыша по носу.
И поднялась.
Повсюду были пытливые взгляды и взволнованные лица — люди Небесного города действительно волновались за своего кронпринца. Так странно… Там, в прошлом, которое не повторится, волновались не о смерти Эльтериана, а о себе, о том что станется с ними теперь, без защиты принца. Но о Каенаре народ беспокоился совершенно искренне.
Сколь разительное отличие…
Расправив плечи, я вдохнула побольше воздуха, и официально сообщила присутствующим:
— Его императорское высочество по линии матери принадлежит к военному роду, поэтому все, что ему сейчас требуется — это краткий отдых для полного восстановления сил. Беспокоиться совершенно не о чем.
Вот так вот. Я не поставила под сомнение силу императорского рода, и указала, что кронпринцу лишь требуется отдых. Слово «краткий» так же было произнесено намеренно.
— Дивного дня, уважаемые, — пожелала я всем.
И склонив голову, в знак уважения, покинула стихийно собравшихся.
Уважая мой покой, из горожан никто более не тревожил меня, но слухи, казалось, разносились быстрее, чем я шла, и когда я достигла Площади Роз, мне кланялись изо всех лавок, таверн и рестораций. И я бы чувствовала себя безумно неловко, но чем больше мне кланялись, тем сильнее это напоминало те страшные времена, когда я была принцессой. Принцессой, которую так любили в народе, и за это Эльтериан ненавидел меня еще больше.
Стремясь скрыться ото всех, я направилась в Сад Гортензий.
Здесь было пустынно, как и всегда. А на Синей Аллее никого не было вовсе.
И все же я остановилась. Остановилась на миг, перед тем как сделать шаг на дорожку среди синих как небо соцветий, потому что… месье Гродари больше никогда не выступит из кустов, чтобы поздороваться со мной…
Медленно шагнула на потемневшую плитку, протянула руку, и теперь шла, касаясь цветов, оставляющих на моих затянутых в черное кружево пальцах лепестки и капли росы… Капли срывались с пальцев и падали вниз, словно слезы… Голубые лепестки летели следом…