Беззвучно расхохотавшись, император применил магию, на которую Каенар никак не отреагировал, по-видимому, привыкший к ней и не ощущавшей опасности, извлек меня из кокона, и едва мои ноги коснулись пола, прекратил левитирование. Халат мне галантно подал лорд Аскеа. Тапочки не слишком галантно магистр Берион.
После мы всей недружной компанией покинули спальню кронпринца.
***
Мой рассказ его императорское величество Адаэлрон Мальгалард выслушал со всей внимательностью, прервав всего лишь раз фразой:
- Всегда знал, что у меня поистине гениальный сын.
Лорд Аскеа при этой фразе лишь усмехнулся и посмотрел на меня – глава Тайного департамента был искренне убежден в том, что гением в нашем тандеме с кронпринцем, являюсь я.
По завершению моего рассказа, император кратко приказал:
- Аскеа, отчет о вчерашнем, не должен попасть в дипломатическое ведомство.
- Как вам будет угодно, ваше величество, - мгновенно отреагировал глава Тайного департамента.
- Берион, - продолжил монарх, - подготовь группу для зачистки шахтерского поселения.
Магистр помрачнел и существенно, но это был приказ императора, и Бериону не оставалось ничего, кроме как произнести:
- Будет исполнено.
- Каенару ни слова, - добавил его величество.
А я едва ли поверила в услышанное. Уничтожить шахтерское поселение в Харгане? Стереть с лица Нижнего Мира тех, с кем лишь накануне мы заключили союз, и этот союз был более чем выгоден империи. И ко всему прочему скрыть это от Каенара по причине того, что император прекрасно знал – его сын будет против.
- Да вы с ума сошли! - не сдержалась я.
И меня не остановил ни предостерегающий взгляд лорда Аскеа, ни возмущенный магистра Бериона, ни мгновенно заледеневший его императорского величества. Но даже осознавая, что ступаю сейчас по очень тонкому льду, я все равно не собиралась стоять молча.
- Ваше величество, накануне ваш сын дал свое слово наследника империи. Документы, договора скрепленные подписями, и даже само поселение можно уничтожить, тут вы правы, уничтожить в принципе можно абсолютно все. Но этим приказом вы уничтожите и значимость слова вашего наследника! А это будет ударом не только по репутации принца Кераернаэрана, но и по нему самому!
Выслушав меня с мрачным неудовольствием, император холодно произнес:
- Именно по этой причине, я запретил сообщать что-либо моему сыну.
Что ж, судя по выражению на лице лорда Аскеа, мне следовало поклониться, принести извинения и смириться. Но как забыть лица детей, женщин, стариков, воинов, старейшин шахтерской деревни? Тех, кто поверил нам. Тех, кто доверился. Тех, кто бросил вызов собственным чиновникам и монарху, потому что… они поверили нам. Получается напрасно?
- Я не буду молчать! - вскинув подбородок, упрямо высказала императору.
Император резко поднялся.
Одно это движение заставило мгновенно осознать, что передо мной не просто человек, а правитель всей Великой Небесной Аркалад, и желание упасть на колени и смиренно просить о пощаде, стало почти нестерпимым.
Но император был неправ, и я это совершенно ясно осознавала. Он был не прав! И одним своим приказом, собирался уничтожить все то, над чем его сын трудился столько дней, ради чего пил с шахтерами всю ночь, и самое главное -он собирался уничтожить значимость слова Каенара. И я не была уверена, что этот удар кронпринц сможет выдержать.
И потому, вместо того, чтобы пасть на колени и молить о пощаде, я вздернув подбородок еще выше, высказала:
- Меня всегда искренне удивлял тот факт, что в Нижнем Мире в ходу монеты абсолютно всех государств, кроме Великой Небесной Аркалад. Что ж, после вашего приказа, я начинаю понимать, причины этого.
Разъяренный взгляд монарха я выдержала с трудом, но выдержала.
У императора были ярко-синие, почти идентичные по цвету моим, глаза. Свой цвет глаз я ненавидела от всей души, взгляд императора, так уж сложилось, так же.
- Асьен, -очень тихо, с нескрываемой угрозой, произнес его величество, - скажи, ты ведь любишь тот убогий южный городок, из которого ты родом? Суассон, кажется?
Я похолодела.
- Надеюсь, мы друг друга поняли? - ледяным тоном осведомился император.
Вот и еще одно повторение ситуации из моего прошлого. Я вновь была перед выбором – сделка со своей совестью или призрачная безопасность городка, бывшего моим пристанищем столько лет.