Массивная фигура кронпринца, выглядевшая несколько чрезмерно внушительно во дворце, в замке герцогства смотрелась крайне органично, но обеспокоило меня вовсе не это — Каенар был пьян.
Основательно, абсолютно и совершенно пьян. Пьян настолько, что с трудом держался на ногах, и мне внезапно стало кристально ясно, почему он ни разу не поднялся за документами в свой кабинет сам боюсь, в таком состоянии его императорское высочества едва ли был способен прочесть хоть строчку. Не удивительно, что приказы герцога мне передавались устно.
— Асьен, — ухватившись за дверной косяк, с трудом выговорил Каенар, — прости.
Начало было пугающим.
— Я был пьян, — продолжил молодой маг, видимо полагая, что сейчас то он уже практически трезв, — и отреагировал недостаточно быстро на действия лорда Аскеа.
О, продолжение было не менее пугающим. Мне очень захотелось уйти, но выход из кабинета загородного замка Ридданов был всего один, к моему искреннему сожалению, и сейчас его загораживал владелец этого самого замка.
— И я не хотел тебя… унизить или оскорбить, — Каенар шатнулся в комнату, и кабинет сразу каким-то невероятным образом ужался до неимоверно скромных размеров. Не хотел обидеть
Еще один его шаг, а я уже отошла на все пять, и теперь уткнулась в массивный стол герцога, с ужасом понимая, что отступать больше некуда.
— И нам нужно поговорить, продолжил Каенар.
И несмотря на то, что едва мог держаться на ногах, бывший герцог Риддан стремительно преодолел расстояние от двери до самого письменного стола, пошатнулся лишь достигнув оного, и дабы не упасть, ухватился за столешницу по обе стороны от меня. Учитывая рост наследника империи, наши лица в таком положении были на одном уровне.
— Очень нужно поговорить, — с трудом повторил кронпринц.
Я ожидала убийственного перегара или в принципе смрад алкоголя, но ощутила запах его тела, как после силовых тренировок с оружием, и этот запах почему-то никогда не вызывал у меня отвращения, а еще чем-то хвойно-мятным, отдаленно напоминающим аромат похмельного настоя. Судя насыщенности аромата, Каенар пил настой все то время, пока разгружали Черный Камень.
— Как вы себя чувствуете? — осторожно спросила, вглядываясь в его черные глаза с явно рассредоточенным взглядом.
— Плохо, — неожиданно признался Каенар. Плохо стало еще в Харгане, смена используемой магии в таком объеме истощает энергетически Я в полной мере практиковался лишь с тобой, но после нашего конфликта целый месяц все шло не так, Асьен.
Он заставил себя сфокусировать взгляд на моих глазах и хрипло выдохнул: — Не оставляй меня.
Я замерла, потрясенно глядя на кронпринца, а он ждал ответа. Стоял, прижав меня к столу, и вглядывался в мои глаза, уже практически требуя озвучить мой ответ.
— Асьен, — он придвинулся ближе, почти касаясь губами моих губ, — мне уже все равно кто ты. Мне плевать, кто за тобой стоит. Мне не важно, когда и как ты предашь меня. Но не уходи, не отталкивай, не покидай меня.
Отклонившись назад, в попытке хоть как-то увеличить расстояние между нами, я напряжено произнесла: — Ваше императорское высочество, вы пьяны. Если вам так важно поговорить, мы, несомненно, поговорим, но завтра и
— Я не хочу завтра, — оборвал меня Каенар. И едва ли я протрезвею, для этого я слишком опьянен тобой, Асьен.
Он вдруг замер, а затем медленно, словно пробуя мое имя на вкус, прошептал: — А-сьен
И резко выдохнул: — Будь оно все проклято!
Широкая ладонь на моей талии, и рывком подсадив меня на стол, Каенар сжал мое лицо, не позволяя ни отвернуться, ни уклониться. И не отрывая взгляда от моих глаз, Ангел Смерти медленно склонился к моим губам. Осторожное первое прикосновение. Его судорожный вздох. Ощущение его дыхания на моей коже, нарастающее биение моего сердца. И нежный пленительный поцелуй, в котором стремительно нарастала страсть.
Ошеломленная, я словно в отдалении слышала шум сбрасываемых на пол папок с документами и писчие принадлежности, звон разбившихся чернильниц, грохот рухнувших книг. Но все эти звуки затмевало тяжелое дыхание Каенара, и испуганное биение моего сердца, отдающееся в висках и лишающее способности адекватно воспринимать окружающий мир. Мятно-хвойный вкус его губ, нотки безумия так сочетаются с нотками алкоголя, утративший контроль искуситель, порой использующий то способности агрессора, то силу инспиратора. И я тонула в силе его вырвавшегося из-под контроля желания, потрясенная той степени его потребности, что была равносильна потребности жить. И теперь тонули мы оба, только он был способен выбраться из этого омута сам, а я нет. Утопающий хватается за соломинку, я ухватилась за его широкие плечи, и вздрогнула, услышав полное облегчения: — Асьен, это «да»?
Это нет! Нет! НЕТ!!!
Это все
Треск порванной ткани, обжигающий холод на груди, и горячие губы, с жадностью накрывшие обнаженную плоть. И вместе с этим прикосновением, по всему замку ударила волна желания, столь сокрушительная, что разом были выбиты стекла на всем этаже и во всех окнах.
Послышались крики, кто-то решил, что происходящее является нападением, раздались призывы к кронпринцу, которого здесь все равно называли герцог Риддан, но движение руки и дверь в кабинет запахнулась, а десяток засовов намертво спаяли ее с каменной стеной, сложенной из цельной скальной породы.
— Асьен — хриплый стон, и его губы покрывают поцелуями опаленную кожу, — моя Асьен
Одна рука крепко обнимает талию, вторая поддерживает голову на затылке, мои попытки сопротивления смехотворны — я продолжала отталкивать его за плечи, но разве сравнится сила былинки с напором ураганного ветра?
Потянувшись вверх, Каенар вновь накрыл мои губы, обжигая поцелуем, усиливая поцелуй, вырывая стон, сначала испуганный и протестующий, но прикосновение мгновенно стало нежнее, голова кружилась все сильнее, и в какой-то миг от протестов не осталось ничего. Появилось нечто совершенно иное, нарастающее, незнакомое, волнительное чувство которое я никогда ранее не испытывала, и даже не представляла, что способна испытать.
Его теплые сильные руки опьяняли ощущением надежности, его движения заставляли тонуть в нарастающей сладости, напрочь лишая желания покинуть этот утягивающий омут, его поцелуи кружили голову настолько, что я и слуха лишилась полностью, словно весь мой мир вдруг стал Каенаром Ридданом И даже зная, что он беспощадный Ангел Смерти, я почему-то больше не испытывала страха.
Неужели так было и в прошлый раз?
Те же прикосновения, стол на котором я лежала столь же беззащитная, совершенно подвластная желаниям этого мужчины, и поцелуи, от коих я тонула в омуте его страсти.
Но тогда присутствовало еще кое-что — страх. Страх девушки перед первым разом с мужчиной. Страх, как показали дальнейшие события, вполне обоснованный, ведь с Эльтерианом мне было больно. Безумно больно, стыдно и как минимум неприятно. Но никогда с Эльтерианом, мне не было так сладко, жарко и упоительно, как сейчас.
— Асьен, — Каенар остановился, тяжело дыша, голос его был хриплым, — Асьен, у тебя когда-нибудь были мужчины?
Вопрос с подвохом. О, и с каким подвохом!
У той, прошлой меня мужчина был Самый чудовищный мужчина из всех возможных, гораздо более худший, чем можно было бы представить в самом жутком из кошмаров.
Но у меня этой, получивший второй шанс на жизнь, еще никого не было.
— Нет, — выдохнула в его губы.
Каенар глухо простонал, и его жадные поцелуи спустились на мою шею. Прикосновения, столь нежные, что казались скольжением шелка, сменяли обжигающие поцелуи, от которых мое сердце начинало биться все быстрее, твердая плоть между моих ног, которую не могла скрыть ни ткань его брюк, ни несколько слоев ткани моих одеяний и нижних юбок. И безумие. Тягучее, сладостное, лишающее разума. Я тонула в его желании, мир кружился и покачивался, словно хмельной, короткий судорожный вздох, и губы Каенара вновь накрывают мои, вот только ладони соскользнув с моего тела, упираются в стол, более не касаясь меня.