— Не знаю. Ты полагаешь, что Принцесса Луна так или иначе не сможет защитить Эквестрию от угрозы зебринского мегаоружия? — ответил вопросом на вопрос Голденблад.
— Ясен понь, нет, — пробормотала красногривая кобыла, затем вздохнула. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы всё же принять некоторые меры предосторожности. Просто на всякий случай.
— Да. В эти дни и времена, предосторожности — это разумно, — пробормотал Голденблад, отвернувшись.
— Кстати, говоря о мерах предосторожности, Голди. Я позаботилась о том, чтобы тебе было зарезервировано место в Стойле Один, прямо рядом с их величествами, — сказала Скуталу с лёгкой ухмылкой. — У тебя будет собственная комната и всё такое.
— Благодарю. Я это учту, — прохрипел Голденблад. Затем перевёл взгляд на единорожку и улыбнулся. — Свити Белль. Прошу, позвольте сказать, что это честь, встретиться с вами. Я искренний поклонник ваших песен.
Единорожка тепло улыбнулась в ответ.
— Ах, ну что вы, спасибо, — смутилась она. — Но… э… вы не совсем такой, как я ожидала. Из того, что о вас говорили Рэрити и Скуталу, я думала, вы какой-то монстр-кровопийца.
Голденблад на секунду взглянул на покрасневшую пегаску.
— О нет, мисс Белль. Боюсь, я совершенно обычный монстр. — три кобылы переглянулись со слабыми улыбками и он покачал головой. — Что ж, если вы меня извините, у меня есть дела с великим и могущественным мистером Хорсом. Дамы. — он слегка поклонился и отправился пошёл дальше по коридору.
— Ну, он был довольно мил… для жутковатого, даже-не-моргай типа, — сказала Свити Белль, подругам.
— Так как на счёт чего-нибудь Нипонского, Скутс? — спросила Эпплблум.
— У меня пропал аппетит, — проворчала пегаска и двери лифта закрылись.
Усмехнувшись про себя, Голденблад вошёл в обставленную приёмную. На столе резвились крошечные пони и только слабое пощёлкивание давало понять, что это роботы. В углу стоял примитивный протектапони с табличкой «Модель № 0». Картины с изображением пустынных и причудливых лунных холмов на стенах были магически зачарованны, чтобы мягко мерцать. Коричневый земной пони с большим сложным ПипБаком подбежал к столику со свежими яблоками, различными ягодами и золотистым сифоном с каким-то напитком.
Очевидно, Робронко не переживало из-за каких-то битсов.
Секретарша за столом была довольно молода, на мой взгляд. Заверив Голденблада, что мистер Хорс примет его через мгновение, она сказала в свою гарнитуру:
— Нет, я люблю тебя больше. Ммммм… нет… я тебя сильнее люблю.
Ах, любовь.
Голденблад просто тихо сидел, не глядя ни на часы на стене, ни на своих спутников. Он просто сидел там. Я чуть на воображаемые стены не полезла, пока он ждал. Затем Голденблад начал обратный отчёт от десяти.
— Три… два… один…
Секретарша подняла взгляд.
— Мистер Хорс готов принять вас. — Он просто поднялся, обошёл вокруг стола и пошёл дальше по коридору. — Он находится в комнате… гм… — добавила кобыла ему в след, но Голденблад продолжал идти, не оглядываясь. — Урод, — пробормотала кобыла, прежде чем вернуться к своей болтовне, — Нет, не ты! Я люблю тебя сильнее!
Похоже, Голденблад хорошо знал, куда идти, так как он прошёл мимо нескольких офисов в конференц-зал. Жёлтый жеребец, ожидающий внутри, взглянул на Голденблада с развязной усмешкой.
— Эй, это же Голди-плесневолди. Как поживаешь? — спросил он, вертикально сидя на краю стола, без помощи всяких роботизированных ног. Он пододвинул к Голденбладу миску оранжевых печенюшек. — Сырничков?
Мгновение Голденблад ничего не говорил, а затем подошёл к коричневогривому жеребцу.
— Итак, встреча со Стойл-Тек прошла хорошо?
Жёлтый жеребец покачал головой, со страдальческим вздохом.
— Эх. Это не честно. Я имею ввиду, брось на меня жирного Стинки Рича, и к концу встречи он будет есть из моих копыт. Но что прикажешь мне делать с тремя красотками, вроде этих? И Свити Белль! Святая Селестия, это просто не справедливо, посылать такую попку на деловую встречу.
— Ну, я думаю это продуманный шаг со стороны Скуталу, чтобы, используя твою склонность к распутству, противодействовать твоему желанию отвлечься на технические вопросы с Эпплблум, — ответил Голденблад. — Или она рассчитывает, что Рэрити убьёт тебя, когда узнает, что ты пускаешь слюни по её младшей сестре.
— Ты думаешь? — задумался Хорс, потирая подбородок. — Да уж. Похоже на то. Весьма хитрый план, чтобы заставить Рэрити снести мне голову… Скутс в этом умна — он вздохнул и пожал плечами. — Эх, ну, если тебе нужно идти, я могу подумать о худшем развитии событий — он перевернул чашу и постучал по дну, вытряхивая последние маленькие кусочки и ловя их ртом. Громко чавкая, он взглянул на Голденблада. — Так, где ты был? Я несколько месяцев пытался доискаться тебя.
— Дела, — спокойно ответил он.
— Да-даа. Суперсекретная фигня, — фыркнул он, скатываясь со стола. — Итак… я добился.
Голденблад поднял сырник и сунул его в рот. Он медленно жевал и на вкус это было как горькая паста.
— Покажи мне, что ты обнаружил.
Усмехнувшись, жёлтый жеребец кивнул и пошёл к стене. Протянув копыто, он надавил на бежевую обивку, раздался щелчок, и стенная панель скользнула вверх.
— Серьёзно? Потайные ходы, Хорс? — вздохнул Голденблад, следуя за ним внутрь.
— Эй, какой смысл проектировать город и не устроить весёлых потайных ходов вроде этого? — веселился он, ведя Голденблада через какой-то металлический коридор. — Он уже несколько раз пригодился, когда сюда заглядывало МинМорали.
— На тебя нацелилась Пинки Пай? — нахмурился Голденблад.
— Я плохой-плохой пони, — хохотнул Хорс. — Ну, на сколько я знаю, не на меня лично, но так как я веду с ними дела, следовательно, я должен быть плохим. Но каким-то образом, каждый раз, когда заявляется Пинкс, я чудеснейшим образом исчезаю из офиса — он подмигнул Голденбладу и я почувствовала, что изуродованный шрамами жеребец на самом деле улыбается. Они прошли в большую лабораторию с рядом инструментов, лежащих на столе. Роботизированные лошади, выстроились вдоль стен или полузаконченные висели на крюках. На сей раз Голденблад огляделся вокруг… но не просто наугад. Он осмотрел помещение так, будто сканировал всё, что попадало в поле зрения.
— Я вижу, твоя работа над следующим поколением Протектапони идёт хорошо. Я рад видеть, что ты не отказался от них в пользу более крупных, лучших и дорогих расхваленных танков, — заметил Голденблад, глядя на магическую голограмму города. Ядро Хуффингтона было организовано в три расплывчатых круга, накладывавшихся один на другой и протянувшихся с севера на юг. Зелёные полоски, обозначающие здания, иногда мерцали и вспыхивали.
— Эй, что я скажу. Когда-нибудь спрос на роботов станет больше, чем на машины для убийства. Эпплблум приглянулись мои микропони. Думаю, я пришлю голопони лично для неё, пусть повозится, — усмехнулся он.
— Помогаешь конкурентам? — я выгнула бровь.
— Пффф. Стойл-Тек не конкурент. У нас у обоих есть видение будущего. Гиппокампус… теперь они конкуренты. «Больше углежогных установок сегодня». Беее. Всё, что не связано с горящими камнями, они воспринимают как шутку. Полные копыта дамб и заводов биомассы, несколько солнечных проектов и базилион угольных заводов — он презрительно фыркнул. — Как только Токомеир заработает, Эквестрия перестанет нуждаться в угле — усмехнулся он, потирая копыта. — Ооо, могу представить их вой и зубовный скрежет, когда мы запустим систему, и внезапно вся их бизнес-модель окажется устаревшей, как поезда на понячьей тяге.
Голденблад кивнул.
— Если ты заставишь его работать — он поднял бровь. — Я за этим здесь?
— Возможно — усмехнулся Хорс, подходя к столу. — Не желаете ли прогуляться со мной по концепт-авеню? — он хлопнул копытами. — Свити Бот!
Копия кобылы, встреченной мной у лифта, прошла в лабораторию… только Свити Белль не носила отделанных кружевами чёрных нарядов. Рядом с собой она несла поднос с двумя кружками дымящегося напитка. Скромно улыбнувшись, она поставила поднос и захлопала глазами на двоих жеребцов. Голденблад закрыл лицо копытом.