— Номер семь, — тихо произнесла она, сдвинув простыню. На мгновение мне показалось, что она делает что-то неприличное, но её взгляд был прикован к его боку. Совершенно пустому боку.
— Можно было подумать, что после семи неудач мы, наконец, сможем сделать это правильно… — сказала Рарити, вытаскивая из седельных сумок книгу. Как пони, видевшая приличное количество обработанной кожи, я со все серьезностью могла утверждать, что подобного типа книгу я и представить не могла, чтобы Рарити держала её при себе. Обложка представляла собой смесь черного и серебристого-серого, выполненного в палитре зебринской глифметки. Один вид этой книги заставил шевелиться мою гриву, я невольно вздрогнула.
— Я идеально следую инструкциям. Так почему же не работает? — спросила она, погладив копытом темную поверхность. Шорох копыта о кожаную обложку звучал, словно зловещий шепот.
— Рарити? — раздался из-за двери тихий голос кобылки, заставивший нас обеих подпрыгнуть. Рарити спрятала книгу позади пушистых завитков своего хвоста и повернулась к двери. Там стояла выглядевшая весьма измотанной Флаттершай. Её розовая грива, тронутая нескольким прядями преждевременной седины, растрепанно свисала вокруг её лица. Её лицо медленно, но неумолимо покрывалось морщинками.
— Что ты здесь делаешь?
— Ах… да… — запиналась Рарити, нервно улыбаясь и бросая взгляды сначала на Рамбла, потом на обеспокоенную желтую пегаску. — Нам поступали доклады о загадочных нападениях на тюрьму Хайтауэр, дорогая. Я была поблизости, поэтому решила проверить вдруг мои авторы снова напридумывали! И все, — ответила она с нервным смешком. Флаттершай не ответила и подошла к кровати.
— Ты слышала об этом что-нибудь еще? — тихо спросила Флаттершай, снова накрыв Рамбла одеялом. Что-то в вопросе Флаттершай было необычно твердым, это заставило Рарити напрячь улыбку еще сильнее.
— Откуда бы я слышала хоть что-нибудь об этом? Я даже не знаю, что не так с этим бедняжкой! — ответила она, указав на жеребца копытом.
— С ним ничего плохого. Физически… и с медицинской точки зрения… его тело в порядке. Даже его разум не тронут, вся память на месте. Что бы с ним не сделали — это лежит за пределами магии единорогов. — Она закрыла глаза и опустила голову. — Я подумывала пригласить Зекору… или даже попытаться найти экспертов по медицине в Желтой Реке и как-то попытаться убедить их помочь нам.
— Ты не посмеешь! — прошипела Рарити, прищурено глядя на Флаттершай и напрягши хвост. — Они злобные, дикие, ужасные монстры. — Затем, увидев шокированное выражение Флаттершай, её голос дрогнул. — Они… эм… они такие… грязные и… вульгарные… — Наконец она взяла себя в копыта. — К тому же, по закону Луны запрещено связываться с зебринскими мистиками.
— Если они смогут помочь пони, вроде Рамбла или остальным… — тихо начала Флаттершай, разглаживая его простыни, — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
Рарити вздохнула.
— Флаттершай. Прошу, как бы трагично это ни было, он не был кем-то важным. Просто член банды с восточной стороны с множеством преступлений за плечами… — мягким голосом произнесла она, тайком пряча черную книгу в сумку.
— И откуда ты это знаешь? — спросила Флаттершай голосом, едва громче шепота.
— Я… я… читала отчет, конечно же, — нервно усмехнулась Рарити с виноватой улыбкой.
Не глядя на подругу, Флаттершай селя рядом с кроватью Рамбла.
— Нет. Откуда ты знаешь, что он не важен? — Улыбка Рарити увяла, она глядела в спину Флаттершай. Пегаска ни разу не повысила голос. — Я знаю, что он, скорее всего, не самый лучший пони, но у него есть сестра. Тамбл. Она была здесь практически весь день. Он для неё всё. — Мягкое разочарование в её голосе было хуже, чем любое обвинение. — Каждый кому-то важен, — тихо добавила она.
— Флаттершай… Я… — начала Рарити, её уши поникли, и она перевела взгляд в сторону. — Прости, Флаттершай. Просто я… из-за всего происходящего… я сказала, не подумав.
Флаттершай повернулась и глянула на неё печальным, пытливым взглядом.
— У меня шесть пациентов, похожих на него, Рарити. Все из Хайтауэра… у всех отсутствуют метки. Они не мертвы, и у них не стерта память. С ними что-то не так… и я не знаю, как им помочь. — Её бирюзовые глаза печально смотрели в более темные глаза Рарити. — А ты?
— Я… я… — запиналась Рарити, бросив взгляд на сумку, куда положила книгу. На мгновение я была уверена, что она расскажет, но она лишь поникла. — Прости, Флаттершай. Я не могу. Хотела бы помочь, но…
Но она не осмелилась взглянуть в глаза Флаттершай.
Желтая пегаска медленно отвернулась и снова поглядела на кровать.
— Понимаю, — практически прошептала Флаттершай. — Приятно было увидеть тебя вновь, Рарити. Надеюсь, мы скоро встретимся в Понивилле. Я скучаю по нашим маленьким посиделкам в спа. Скучаю по нашим друзьям. — Она чуть склонила голову, положив копыто на кровать. — Временами… я думаю, что мы где-то серьезно ошиблись. Не остановили войну в самом её начале… не вмешались раньше… увязли в этих ужасных министерствах. Быть медсестрой мне нравилось гораздо больше, нежели Министерской Кобылой. — Она шмыгнула и покачала головой. — Пожалуйста… Рарити… когда война закончится… прошу… можем мы… вернуться в Понивилль? Можем мы вернуть все, как было? Все мы вместе?
По белым щекам Рарити бежали слезы, смывающие её тушь, она беззвучно открывала рот, затем протянула копыто.
— Я… я… Обязательно, Флаттершай. Так или иначе. Я постараюсь, чтобы мы снова были вместе. Обязательно должен быть способ, — ответила она, глядя через плечо на сумку, с находившейся внутри книгой.
Последовала вспышка, и они пропали. Кровать была пуста и заправлена. Я опустилась на пол и обхватила голову, пытаясь унять пульсирующую головную боль.
— Что происходит? — простонала я, крепко зажмурившись.
— А. Вот ты где, — Секунду спустя раздался голос Трублада. — Мы всё гадали, куда ты убежала.
Я поднялась и указала на кровать.
— Я только что видела Флаттершай! И Рарити! Объясни это своей заумной докторской болтовней, Трублад! — бросила я, резко повернувшись к нему.
Он медленно моргнул, принимая мою победную ухмылку. Затем бесстрастно произнес:
— Два месяца назад ты сбежала и подслушала Министерских Кобыл, пока они осматривали пациента. Учитывая состояние твоей памяти, неудивительно, что ты забыла все вплоть до этого момента. А когда ты увидела эту комнату, твои воспоминания вернулись. Все просто, — чуть пожал плечами он и улыбнулся. — Надеюсь, террористическая атака не отослала тебя обратно в Пустошь. Я так понимаю, что бомба взорвалась довольно близко к территории больницы.
Тем не менее, он выглядел совершенно спокойным.
— Нет. Нет. Я в порядке, — ответила я, нахмурившись глядя на пустую кровать. — Что случилось с Рамблом?
Пару мгновений он не отвечал. Не было похоже, что он роется в памяти в поисках ответа: он, скорее, просто замер. Затем он широко улыбнулся.
— Полностью вылечился на прошлой неделе. Насколько я знаю, он воссоединился со своей сестрой. Так и не понял, почему его разум отделился от тела, но в конце концов заклинание развеялось.
Я вздохнула и потерла сдерживающее магию устройство на моём роге, затем покачала головой.
— Как я освободилась? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— После взрыва бомбы ты мгновенно убежала. Спрашивала, почему все вокруг тебя постоянно взрывается. Тебя не привязали прочно, поэтому ты вырвалась, — с улыбкой ответил он и добавил, — Не волнуйся. В этот раз ты никому не навредила.
В этот раз? И на том спасибо. Я вновь глянула на кровать.
— Флаттершай и Рарити были друзьями, верно?
— Я не в том положении, чтобы говорить, — ответил Трублад. Затем снова замолчал, сидя свесив голову. — На твой взгляд это не так?
Я обдумала увиденное мной. Было похоже, словно две пони, бывшие однажды друзьями, отчаянно желают вновь ими быть, но безмолвное осуждение и скрытность были теми преградами, которые ни одна из них не могла преодолеть. Я подумала о робкой желтой фигурке, неспособной поймать Рарити на обмане, подумала об очаровательной белой фигурке, желающей говорить только правду. Это было практически так же, как у нас с П-21: он был зол больше, чем Флаттершай, а я была более невежественна, чем Рарити, но между нами была та же напряженность, державшая нас на расстоянии друг от друга.