— Шшшш… — тихо успокаивала Скотч Тейп, поглаживая мое плечо, чем очень напомнила мне мою маму. — Все будет хорошо. Ты почти на месте.
— Почти где? — шмыгнула я в её гриву. — В чем смысл всего этого? — спросила я, глядя на громадную стену Ядра. — Просто скажи мне, что я натворила. Скажи, какую ошибку я допустила на этот раз, чтобы я могла смириться с ней и жить дальше, — молила я, глядя на зеленую кобылку. Но она лишь грустно улыбнулась и снова обняла меня. — Ухх… ну почему быть взрослой так чертовски трудно, — пробормотала я.
Спустя некоторое время я достаточно взяла себя в копыта и смогла увидеть путь внутрь. Над разрушенным берегом находился вход в само Ядро. Да и какое еще место обитания идеально подошло бы для моей темной стороны? Не обращая внимание на крошащийся бетон полуразрушенной бермы, я поднималась вверх по крутому склону к воротам, ржавая арматура и распадающийся цемент сдвигались с каждой секундой нашего движения к вершине. Вот уже в который раз камни из под моих копыт падали в пенящиеся темные воды внизу, и только мгновенная реакция моих пальцев, хватающихся за ржавые куски арматуры, спасала меня от падения в бездну.
После очередного продолжительного отрезка времени, я перевалила через край, и Скотч спрыгнула с меня на неровный мост, протянувшийся над водой. Ворота представляли собой огромную зияющую пасть из моих снов. За ними виднелись черные монолиты, вычерченные зеленым свечением. И, словно в довершение устрашающей композиции прямиком из ада, тут стояла кобылка в черном, в упор целившаяся из снайперской винтовки мне прямо между глаз. Я попалась…
Вместо этого она выстрелила в Скотч Тейп.
Я едва успела заслонить малышку своим телом. Кобылка в черном выпустила в меня полдюжины пуль, прилетавших с такой силой, что происходи все это не в моей голове, меня бы просто разорвало на куски, и даже усиленное тело не помогло бы. Но будь я проклята, если позволю еще кому-нибудь умереть. Единорожка, казалось, тоже поняла это, поэтому развернулась и понеслась вглубь Ядра.
Часть меня хотела кинуться за ней, надрать ей круп, оторвать голову и обоссать труп. Есть некое отличие между тем, чтобы дать Предвестнику передумать и сбежать, и тем, чтобы отпустить эту кобылку. Она была чистым злом. Безжалостная убийца, вырезающая умирающих и беспомощных просто потому, что могла. Я хотела её смерти, и только одно удерживало меня от погони за ней.
Почему она пыталась убить Скотч? К тому же… почему её выстрелы не убили меня?
Теоретически, я могла здесь умереть. Я могла… и чувствовала… боль от оставленных ею ран. Все же, глядя, куда она убежала, что-то мне казалось неправильным. Я хотела разыскать и убить её… но это не было причиной тому, почему я здесь находилась, так? Причина была в том, чтобы преодолеть нечто случившееся. Что-то, с чем я, по-видимому, никак не могла смириться. И, стоя там и глядя на ворота и ненавистный город за ними, я поняла, что мне осточертело постоянно ходить вокруг да около. На моих глазах город с каждым мгновением мрачнел все сильнее.
— Говоришь, что я что-то натворила именно на стройплощадке, правильно? — спросила я, в это время массивное Ядро полностью исчезло, и я снова сидела на потрескавшемся асфальте в небольшом круге света рядом с маленькой кобылкой. Она глянула на меня, затем медленно кивнула.
Хватит тратить время попусту.
Свечение неспешно распространилось от меня, и мой маленький кусочек потрескавшегося асфальта превратился в парковочную площадку. Ржавые фургоны валялись там же, где их бросили две сотни лет назад. Жестяные банки, ржавые балки и столбы, а также пустые бутылки во множестве покрывали сырую землю. Возник забор из рабицы с воротами нараспашку, висящими на одной нижней петле. В тусклом свете моего заклинания я едва смогла разобрать слова на насквозь проржавевшей табличке. «Транспортная компания Четыре звезды — Проход воспрещен». Позади были незаконченные стены и наполовину возведенные здания, брошенные давным-давно. Над всем этим возвышался коричнево-оранжевый от ржавчины кран со все еще болтающимся тяжелым грузом.
Я медленно продвигалась вперед. В прошлый раз я сильно спешила, злилась и сражалась на волне ужаса, от которого не смогла избавиться во время яростной битвы в Концентрационном лагере Желтой Реки. По чавкающей под копытами грязи я шла к центру стройплощадки. В ушах шумел дождь. Зрение заполняли красные полоски.
Мне ни капли это не нравилось.
Слева, где-то в тридцати метрах, располагалось что-то вроде сортировочной станции, на рельсы становились неподвижные вагоны, практически мгновенно исчезавшие из виду. Около полудюжины Ищущих приближались к строительной площадке со стороны соседней сортировочной станции. И, точно в соответствии с моими воспоминаниями, сейчас я видела их всех. Прижавшись спиной к шлакоблочной стене, я наблюдала, как они подходят… достают оружие. Я была в бешенстве. Меня достала постоянная беготня. Голова болела. Радтаракан, ранее скребущийся в черепе, теперь прогрызал свой путь наружу.
Я выскочила и засадила две пули.45–70 калибра из Долга и Жертвы прямо в лицо Ищущему с гранатометом. Затем, когда они среагировали, я скользнула в З.П.С. и выпустила еще две в лицо крупному земному жеребцу с миниганом. С порцией свинца в мозгу он кулем рухнул на землю. Поняв, что тяжелое вооружение более им недоступно, остальные рассыпались по разрушенной стройплощадке.
— Охранница! Рассредоточиться! Рассредоточиться! — кричали они.
После битвы в лагере, эта разочаровывала. Даже наскучивала. Может я и не могла вынести их всех с помощью З.П.С., но к этому моменту я знала, как двигаться и убивать их. Я зашла за угол и обнаружила двоих, возящихся со своей экипировкой, они, похоже, совсем не знали, как обращаться с их новенькими боевыми седлами. Телекинезом швырнув грязь в глаза левого жеребца, который не опустил свой визор, я, секундой позже, прострелила колени кобылке справа. Она упала в грязь лицом, терзая землю выстрелами и тщетно пытаясь поднять переднюю часть туловища, чтобы попасть в меня, в это время её соратник вслепую палил по сторонам. Я сделала три шага в сторону с его линии огня, прижала Бдительность в слуховому отверстию шлема и вышибла ему мозги.
Потом я обошла кобылку, барахтающуюся в грязи, и, для ровного счета, прострелила ей обе задних ноги. Она осталась лежать, плача и крича. Я мысленно одобрительно похлопала себя по спине и продолжила движение. Разве я не проявила милосердие? Разве не хорошо я поступила, не вышибив и её мозги? Думая об этом сейчас… мне захотелось пнуть себя. Сильно.
Пятую я обнаружила за мешками с цементом, которые давно обратились в окаменевшие экскременты. Я подошла прямо к её укрытию, левитировала над ним Бдительность и выстрелила шесть раз. Пока она билась и кричала, я осторожно зашла за угол и взмахом меча начисто отсекла ей голову. Я стряхнула кровь с лезвия, наблюдая за красными каплями, падающими на серый камень.
Затем в меня ударила пуля. Не какая-то там бронебойная. Обычная пятимиллиметровая. Комариный укус для меня. Но я смогла по звуку определить место, откуда стреляли, и повернуться, в мгновение ока вытащив Долг и Жертву. Я скользнула в З.П.С. как раз тогда, когда он начал бежать в туннель под мостом позади стройплощадки. Рявкнули четыре выстрела, но цели достиг лишь один. Я кинулась в погоню.
Ведущий в склон туннель был… странным. В центре находились рельсы, но он не был похож на встречавшиеся мне железнодорожные туннели. Крепкие бетонные стены, даже будучи столько лет заброшенными, нисколько не постарели. Заметив Ищущего, бегущего со всех копыт, я засмеялась и выстрелила ему в задницу, дав наконец этим ублюдкам прочувствовать всю горечь, приходившуюся на мою долю. Впереди я видела, как туннель выходил в своего рода незавершенную комнату охраны. Я шла по кровавому следу, а в глазах плясали красные полоски.
Затем, левитируя рядом Бдительность, я добралась до двери. Громадная заслонка запросто могла поспорить со всей продукцией Стойл-Тек, у которой, как я была уверена, чрезмерно крупные и тяжелые двери были заложены в стандарты. С поверхности на меня смотрели четыре рельефные звезды. Я попыталась открыть её ПипБаком, никакого эффекта. Даже если и был способ открыть её… я его не знала.