— Прости… Я, эм… прости… — бормотала я, вытирая нос. Она лишь моргнула, я огляделась и заметила свои седельные сумки, сложенные в дальнем углу. Я осторожно подняла выпавший автомат, это послужило отличным показателем, насколько шокирована была раненная кобылка, она даже и не задумалась, чтобы поднять оружие и пристрелить меня.
— Слушай, я понимаю, что мы обе хотели бы, чтобы все вышло по-другому, правильно? — Я встала и отошла от неё, надевая броню и стаскивая все, что можно, с трупов. — Ты не хотела получить пулю… — А они хотели убить меня… — Поэтому… эм… почему бы нам не заключить сделку? Ты никому не рассказываешь, что я тут лила слезы, а я… эм… никому не скажу, что тебя подстрелили. Идёт?
Её выпученные коричневые глаза закатились, и она упала в обморок.
Что ж, с моим-то везением, надеюсь, я не прокляла её своими гибельными объятиями. Я удостоверилась, что при ней окажется хотя бы одно целебное зелье, когда она очнется.
Затем возле двери послышался щелчок.
Селестия Святая… да скольких еще мне придется убить сегодня?
Я отважилась кинуть взгляд через плечо на синего земного жеребца с двумя штурмовыми винтовками на боевом седле. Я была у него как на копыте. Если повернусь, смогу убрать его с помощью З.П.С. и магических пуль… может быть. Но в его взгляде было нечто иное. Что-то знакомое и, все же, нечто неуместное. Его глаза расширились, когда он глянул на… он что, смотрел на мою задницу? На киберноги? Хотя, он не ухмылялся, даже наоборот, был в ужасе. Я никогда прежде не встречала его, но он, казалось, знал меня не как цель для уничтожения.
— Нэйлс! Эй! Они уже завалили её? — прокричал кто-то у соседней двери.
Он долго смотрел на меня, затем медленно попятился и вышел в коридор. Он попытался заговорить, но его голос дрогнул. Затем, сглотнув, он сдавленным голосом прокричал.
— Нет! Я только что видел, как она выходила через северный выход!
— Бля, ты уверен? Мы никогда не найдем её, если она доберется до Майр! Дерьмо, — выругался другой жеребец и засвистел. Я услышала стук копыт этажом выше и во дворе.
Он лишь глянул на меня, потом подошел к валяющейся без чувств кобылке и медленно взвалил её себе на спину.
— Почему… почему ты помогаешь мне? — спросила я, но он не ответил.
Уже выходя, он задержался у двери и глянул через плечо на меня.
— Прости… — С этими словами он ушел. Снаружи раздались крики и призывы «на север», я даже услышала далекий рев танка.
Спустя несколько минут, я вышла в коридор. Повсюду виднелись груды металлолома, оставшиеся от протектпони, медленно тлели турели, поверхность коричневых, отсыревших стен, кое-где разрушенных взрывами, испещряли множественные пулевые отверстия. Я медленно вернулась к дымящейся машине рядом с моей кроватью. Взяв розовую прядку, все еще державшуюся на моем копыте, я привязала её к скобе сверху на корпусе. Затем я наклонилась и мягко поцеловала металлическую оболочку.
— Значит. Ты снова это сделала, — тихо прохрипел Крупье.
Я глянула на тощего жеребца, стоящего у двери. Неторопливо вытянув копыто, я провела им по истертым и отсыревшим жеребятам, нарисованным на стенах.
— Тебе стоит быть поточнее. Я много чего делала. — Еле слышно произнесла я, не в состоянии повысить голос в этот самый момент. Это было, словно ужасный сон. Мне бы очень хотелось, чтобы все это было всего лишь сном. — Убивала жеребят. Встречалась с ужасами. Винила себя. Сражалась в бессмысленных битвах без определенной цели. Я делала все это.
— Мммм… ты упустила кое-что еще, Блекджек, — грустно и устало улыбнулся он. — Ты выдержала.
Я глянула на него — на призрака моего ПипБака. Может и так. Может я была, как уголь, а Хуф попросту увеличивал и увеличивал давление, пока я не сгорю или… разве уголь магическим образом не превращается во что-то еще? В рубины? Рубины получаются из угля, правильно?
— Мне нужно место для сна. Есть идеи? — Устало спросила я, зная, что ни к чему хорошему это не приведет… но отдохнуть все равно требовалось.
— К юго-востоку отсюда, на южной стороне горы Черного Пони есть дом. Там должно быть достаточно безопасно, чтобы выспаться, — прохрипел он, натянув шляпу на глаза. — После этого Хайтауэр? Или ты последуешь моему совету и бросишь эту затею? Найдешь себе место в Тенпони? Поможешь ЛитлПип разобраться с её монстрами? Свалишь на хрен из Хуфа?
Я посмотрела на сгоревшую машину с пятнышком розового. Честно говоря, это было бы наиболее мудрым поступком. Я знала это. Любой, живший в Хуфе знал это. Но…
— Да ладно, Крупье. Ты же знаешь, что я недостаточно умна для этого, — ответила я, устало улыбнувшись и на мгновение прислонив голову к стене. Капля благодарности месту для лечения, которое помогло. Я совершила ужасную ошибку, но снова смогла избежать самоубийственного порыва. У меня была столь же серьезная проблема, как и зависимость П-21, с которой он боролся. Но он предстал лицом к лицу со своими кошмарами. Не могла же я поступить иначе?
На пути к выходу, меня не покидало чувство некоторой нереальности происходящего. Большинство трупов были обобраны их же соратниками. Взыграл собирательный инстинкт Пустоши, подумалось мне. Однако, я смогла отыскать еще немного патронов для своего оружия. Я встала у нетронутого фонтана у входа и отмыла копыта от крови, хотя они, скорее всего, так и останутся в пятнах. Насчет этого я не строила иллюзий.
Я оглядела разрушенные стены. Отчасти я ожидала, что вот-вот проснусь, встречусь с Сангвином и выслушаю его тираду насчет того, насколько я регрессировала, сопровождаемую исследованием моей «замечательной дихотомии». Отчасти я хотела зайти во двор, лишь бы убедиться, что не планируется никаких концертов. Но ничего этого не было, сон закончился. Я проснулась. Вернулась…
Полагаю, не стоило бы мне ждать счастья, едва ли я его вообще заслуживала.
Выйдя из клиники, я глянула на север в сторону далеких огней Ищущих, которые направились в неверном направлении. Я не спеша проследовала к парковочной стоянке. Огромное и величественное здание, бывшее мне домом последние несколько недель, было практически полностью разрушено. От крыши почти ничего не осталось, а другое крыло полностью обрушилось. Я прошла мимо металлической пластины, она была довольно сильно разбита, но я все-таки смогла разобрать надпись в лучах утреннего солнца.
«Сады Хэппихорн: Да обретет нуждающийся здесь покой и исцеление».
Я легонько коснулась таблички и двинулась на юго-восток. А может, в моей жизни и было счастье. Совсем немного. Но гораздо больше, чем я заслуживала…
Заметка: Достигнут максимальный уровень.
Глава 11
Кобылы и жеребцы
«Оно жутко красивое»
«Да, она была такой…»
Пустошь — ядовитое место. Я не имею в виду инфекцию, радиацию и болезнь, конечно, это — проблемы, но они не истинная угроза Пустоши. От всего этого можно защититься или перенести. Их можно даже полностью победить…, но не силами одного пони или враждующими бандами или маленькими, рассеянными, подозрительными деревнями. Рабская империя Красного Глаза могла бы быть в состоянии сделать это, но тогда старые ужасы будут просто заменены новыми. Чтобы излечить Эквестрию, пони нуждались в гармонии, истинной гармонии, и именно против неё боролась Пустошь особенно сильно. Яды, которые убивают нас, не волшебные или химические, они психологические. И они убивали Эквестрию даже раньше, чем появилась Пустошь.
Рампейдж пыталась объяснить мне, что со мной что-то не так. Я была отравлена, мы все были. Сомнения. Страх. Ненависть. Сожаления. Позор. Гордыня. Я была свалкой токсичных отходов психологических ядов, убивавших меня и всех пони вокруг. Неудивительно, что я перегрузила Хэпихорнскую машину до предела. И не удивительно, что она не смогла создать симуляцию удовлетворяющую меня. Проблемы была не в окружающем мире, она была во мне.
И я убила невинную кобылку.
Я знала, что еще не стала Дэусом. Я не намеревалась пойти туда, чтобы убить Бон и двух ее друзей. Они были жертвами моей борьбы с Ищущими. Но две недели назад, когда я столкнулась с Потрошителями в Мегамарте, я не пыталась их различать, как и пегасов Тандерхэеда у Желтой Реки. Я могла бы договориться, особенно там, с Даск. Я могла бы попытаться найти способ получше.