Ведь я сброшу свои проблемы в конце пути.
Да, ты, кто по-прежнему любит меня, я прошу, ты не плачь, не грусти.
Я тебя подожду, когда ты дойдёшь, до конца пути.
Ничего больше нельзя было добавить, когда музыка смолкла. Совсем ничего. Когда мы собрались положить тело в могилу, подошла Чарити. Желтая пони не поднимала глаз, неся что-то на спине.
— Эм… Блекджек?
— Ммм? — кроме этого, я не могла вымолвить ни слова. Я поглядела на вычерченные зеленым башни Ядра. «Добро пожаловать домой, Блекджек» — казалось говорили они.
— Я просто… я… эм… Я знаю, что ты не хотела отдавать ту штуку. И… я знаю… знаю, что дай ты мне умереть, то скорее всего смогла бы отомстить и все такое. — Чарити закрыла глаза и вытащила сверток, размером с бутылку Спаркл-колы. — Я нашла это в особняке и… просто я… держи.
Она сунула его мне в копыта, затем повернулась и убежала туда, где Сонату утешали Аллегро, Адажио и Попурри.
Я медленно развернула копытами грязную ткань. Сверток был неправильной формы, вроде бутылки содовой… или Дикого Пегаса. Затем мелькнула фиолетово-белая вспышка. Ткань упала, и я посмотрела на потрясающую фигурку: белая единорожка с восхитительной фиолетовой гривой и меткой в виде трех драгоценных камней. Я ошеломленно глядела на неё, затем перевела взгляд к небольшой надписи на постаменте.
«Будь Непоколебимой»
Я глядела на слова, затем тихо вздохнула, закрывая глаза и прижимая фигурку к груди так, чтобы ощутить её тем немногим, что осталось от прежней Блекджек.
— Я пытаюсь, Рарити… Я пытаюсь…
Заметка: Достигнут максимальный уровень.
Глава 4
Победы и поражения
«Часы уже тикают, Твайлайт! Часы! Уже! ТИКАЮТ!»
Сангвин схватил за гриву истекающую кровью Черити и выпрыгнул через дыру в стене. Я взглянула на сражающуюся Глори и прокричала сквозь шум:
— Лакуна! Убери их от нее! — Пять слов. Пять коротких слов. А затем я ринулась в дождливую ночь, по направлению к мосту, двигаясь так быстро как только могли меня нести мои киберноги. Я не снизила скорость даже когда он начал замедляться. Он повернулся ко мне, но я не дала ему произнести ни слова, оттолкнув от лежащей кобылки. Ударяя и пиная своими металлическими конечностями, я оттеснила его назад.
Изо рта Сангвина вырвался розовый пар, но теперь я была готова к этому трюку. Я задержала дыхание и отклонила голову назад… и тут же почувствовала сильнейшее жжение. Голова словно горела, сильнее чем когда-либо. Но я не беспокоилась об этом, стараясь увеличить дистанцию между ним и его заложницей. Рядом приземлилась Глори и тотчас же влила ей в рот целебное зелье.
— Идиотка! Отдай мне программу! — с неистовой яростью прокричал он.
— Ты получишь… лишь… милосердие! — выкрикнула я, изо всей силы лягнув его задними копытами, и отправив в полет через весь мост. Около стены появилось красное свечение, затем ослепительная вспышка, и Сангвин превратился в кучу пепла, быстро растворившуюся в воде.
— Но ты даже этого не заслуживаешь, бессмертный ты ублюдок.
Я неспешно вернулась туда, где Глори помогала Черити встать на копыта.
— Ты чего так долго? — слабо произнесла кобыла. — Надо бы оштрафовать тебя за задержку.
— Я… Я пришла так быстро как только смогла!
— Да, да… извини, но так все же не пойдет. Пять сотен крышечек.
— Ой, ну хватит! — прохныкала я. Глори улыбнулась и мы вместе пошли обратно к Капелле.
* * *
Ага… Почему я этого не сделала?
Я лежала на спине на кровати Мериголд, разглядывая нарисованные на потолке звезды, и прижимая к груди статуэтку Рэрити. В эту минуту Сангвин наверняка делал что-нибудь гнусное из того что запланировал. Страшный монстр пробудился в Хуффе, и это была отчасти моя вина. Священник сейчас лежал в могиле. Скотч была сильно травмирована, но старалась не показывать этого. П-21 был шокирован. Глори пыталась удержать нас всех вместе, словно мы были большой дефектной суррогатной семьей. Даже Рампейдж было больно от потери Священника.
Получается самым нормальным из нас была аликорн, хранящая в себе несчастные воспоминания одной лишь Селестии ведомо скольких пони.
Я знала что не должна была делать этого. Я знала что должна поговорить с друзьями… или поработать над чем-нибудь… или… типо того… но не это. Я не могла помочь себе. Я закрыла глаза и вздохнула.
Я потерпела неудачу.
И в этом не было ничего нового. По сути, я была экспертом в том чтобы все портить, срывать, да и вообще совершать различные ошибки. Но то, что произошло на мосту, беспокоило меня сейчас куда больше, чем неудачная попытка выбраться из кандалов. Оно словно прицепилось ко мне, и я никак не могла избавиться от этого ощущения. Я лежала, прекрасно зная, что должна сделать. Встать, наконец, с этого матраса, и сделать это.
Но я не могла.
Я должна была преследовать Сангвина. Я должна была остаться здесь, с П-21 и Рампейдж. Я должна была убедиться, что Скотч в порядке. Я должна была взять на свои плечи часть бремени Глори. Я просто утопала во всех этих вещах, которые должна была сделать. Но все что я сделала, это перевернулась на другой бок и свернулась клубочком. Как бы я хотела, чтобы здесь оказался Крупье и сказал мне что-нибудь, что вновь заставило бы меня подняться на ноги.
Нужно было снова начать действовать. Потому что я чувствовала, что пока я лежу здесь, мой разум начинает медленно погружаться в воспоминания. Скудл, разорванная надвое… почему я не послушала ее? Почему я была такой невнимательной? Пошла в подземелье, игнорируя риск… ну почему мы не попытались пойти в обход? Подождать пока Лакуна слетает туда и телепортирует нас за собой? Убедить Риветс… остановить Смотрительницу…
Неудача была моим особым талантом, и прямо сейчас я весьма успешно его применяла.
— Блекджек? — ласково сказала Глори. Я медленно подняла голову и увидела ее с тарелкой почерневшей еды.
— Я состряпала тебе немного… ну, если ты голодна, — она медленно приблизилась ко мне и положила на матрас обугленные Засахаренные Яблочные Бомбочки и кексы из радиоактивной Спаркл-Колы. У меня было такое ощущение, что четыре вилки тоже были частью блюда. Я закрыла глаза и опустила голову обратно на матрас.
— Прости, — тихо сказала Глори позади меня. — Если бы я не сломала винтовку… и я не могла стрелять из излучателя на большой дистанции… а ведь он приставил оружие к ее голове…
Она замолчала.
— Если бы я прыгнула одновременно с П-21… и пошла налево, а не направо… меня бы не загнали в угол. Это моя вина.
Нельзя позволить ей сделать это. Нельзя позволить ей причинить себе боль. Обними ее. Поддержи. Скажи что это была твоя вина. Попробуй ее развеселить. Сделай хоть что-то, вместо того чтобы валяться здесь! Подними задницу и сделай что-нибудь. Хоть что-нибудь! Но я не могла. Сангвин победил. Я проиграла. Быть может, я и спасла Черити, но каким-то образом я лишилась того, ради чего боролась. Каким-то образом я словно вырвала из себя все внутренности и стала пустышкой.
— Прости, — повторила она, и выбежала из комнаты. Я закрыла глаза. Я знала, что не смогу уснуть. Я не могла проникнуть в шар памяти. Каждую секунду Сангвин уходил все дальше и дальше, а я просто лежала здесь! Двигайся, бесполезный ты кусок дерьма! Пони нуждаются в тебе! Они верят в тебя! Давай!
Я начала шевелиться, аккуратно отодвигая тарелку к мусорному ведру рядом с кроватью. Затем опять свернулась и посмотрела на статуэтку Рэрити. Она явно понимала, что значит упиваться… чем-то, чем должны упиваться пони. Она хотела другой жизни. Если бы все сложилось иначе, вышла бы она за Вэнити? Стала бы матерью? Прославилась бы как непревзойденный дизайнер, а не Министерская Кобыла? Но она сделала то, что должна была. И она выдержала. Я вновь закрыла глаза, прижимая лицо к подушке.