Я ухмыльнулась. Жизнь была бы совсем прекрасна, если бы было еще две Рампейдж…
Далее последовал глухой удар, перекрывающий шум работающих машин, и я как можно быстрее отошла назад, когда заряд Аргумента взорвал пару оставшихся мантикор, хотя крупная была настолько крепкой, что, казалась, вообще не обратила внимания.
— Вовремя мы тебя нашли, — прокричал П-21 из дыры в смотровом окне, раскрывая копытами гранатомет, вынимая гильзу и отбрасывая её, а затем плавно загружая новую гранату, вытащенную из сумки.
Более крупная мантикора осталась со мной, а другая рванула через помещение в направлении жеребца. Держа гранатомет зубами, он выстрелил из него практически прямо в потолок! Снаряд отрикошетил от металлической распорки, отскочил от вентиляции и упал сразу позади меньшей мантикоры, и тут же взорвался. Это довершило превращение мантикоры в фарш, рухнувший бесформенной кучей. Он глянул прямо на меня и… ухмыльнулся! Когда это он научился так круто ухмыляться? Возможно это из-за шляпы.
Оставшаяся мантикора избавила меня от необходимости столь сложных измышлений, почти откусив мне мордочку! Я успела поднять ногу, заставляя монстра жевать её, вместо моего лица. Несмотря на то, что она была из металла, боль все равно ощущалась. Это напоминало, как если бы я сунула копыто в электрический блендер. Я дернулась в сторону, уходя от падающего на меня хвоста, грозящего прикончить меня в один укол, затем махнула мечом, рассекая лицо мантикоры и лишая её глаза. Существо прекратило жевать мою покореженную конечность и осторожно отступило. Я очень надеялась, что мои киберноги в состоянии справиться с подобными повреждениями!
Со стороны доносились ритмичный удары силовых копыт Рампейдж о голову монстра. Наконец, череп монстра поддался, расколовшись с мясистым треском. Труп рухнул на лицо, и Рампейдж, довольно сильно дрожа, сползла с него. Изо рта кобылки капала пена.
— Эй, Блекджек? Осталось противоядие?
П-21 продрался к ней, я ухмыльнулась. Как только Рампейдж восстановится, втроем мы одолеем последнюю мантикору, а затем примемся за Брасс. И Брасс это прекрасно знала.
Она испустила рык, и огромная мантикора мгновенно повернулась, чтобы атаковать моих друзей. Рампейдж едва успела применить противоядие, полученное от П-21, когда тяжелый хвост обрушился на неё с сочным треском. Она пролетела через всю комнату, врезалась в стену и недвижимо осталась лежать. Оставшись в одиночку, П-21 перекинул Аргумент за спину и начал расставлять мины со всей возможной скоростью. Гигантский зверь наступил на одну и отпрыгнул назад от боли. Его долгое низкое рычание начисто стерло улыбку с лица синего жеребца.
Я кинулась к нему на помощь, но Брасс слетела со своего насеста и врезалась в меня, словно шипящий, когтистый снаряд. Пока П-21 и огромная мантикора ходили кругами, она рванула на меня. Меч пронзил плечо её отрубленной конечности, появившись с обратной стороны, прежде чем её бьющееся тело вырвало оружие из моего рта. Её челюсти сомкнулись на моем горле, проскрежетав по чему-то в моей… коже? Похоже, Профессор еще кое о чем забыла упомянуть насчет моего нового тела. По крайней мере, это не дало ей вгрызться в мою шею и разорвать жизненно важные трубки, идущие к мозгу. Инстинктивно я толкнула наши тела со всей возможной силой, лишая нас равновесия и падая на металлический стол позади.
Нависшие механизмы зашевелились, захваты защелкали, а пилы завращались, пока мы продолжали бороться. Из-за разодранного горла я не могла дышать. Она закричала в мою шею, когда машина вскрыла её круп скальпелем, и, махнув хвостом, отбросила металлическую конечность. Механический захват схватил мою голову, пила пыталась прорезаться вокруг моей глазницы, пока я дергалась и махала ногами. Я не так хотела драться! Я бросила взгляд на её яростно пылающий глаз. Глаз, обещавший распотрошить меня, П-21 и устроить из Рампейдж вечный шведский стол. Я перебила её питомцев и любовников, и её разъяренный взгляд обещал сделать то же самое со мной и с моими друзьями.
Так что я выдвинула пальцы, схватила её за голову и погрузила металлический большой палец в её глазницу, почувствовав, как он уперся в дно. Она разжала челюсти достаточно, чтобы мучительно зареветь, неистово дергаясь, я поднажала и оттолкнула её. Я схватилась за край стола и изо всех сил потянула. С моих ушей и щек слезли кровавые полоски, когда я, наконец, вырвалась из хватки механизмов и рухнула на грязный пол. Мое горло было в ужасном состоянии, лицо покрывала кровь, которой я потеряла гораздо больше, чем необходимо для жизни, даже несмотря на импланты, а еще я не была уверена то ли я дышу через рот, то ли через прокусы от её клыков.
Но оглянувшись на Брасс, я быстро осознала, что мне повезло. Механические захваты схватили бьющиеся конечности и уложили кобылку на спину. Она в ужасе кричала, и будь я способной двигаться, чтобы предотвратить грядущее, я так бы и поступила. Но сейчас я была слишком избита, даже чтобы глядеть в сторону, когда её конечности растягивались механизмами. Серп на конце зонда качнулся вниз и нежно прочертил линию от промежности до горла. Он на мгновение задержался на груди, но затем зажужжал и, вибрируя, прорезался через грудину.
Только тогда я смогла отвести взгляд, но ничто не уберегло меня от оглушительного треска костей и душераздирающего крика, когда металлические руки широко раскрыли её.
Огромная мантикора сразу же забыла о П-21 и, взревев, перелетела к столу с такой невероятной свирепостью, что собирающая машина была вырвана из пола с дождем искр, окровавленные механические когти разжались, когда конечности и оборудование было разбито. С трудом поднявшись на копыта, я поглядела на кусок мяса, ранее бывший Брасс и вытащила меч из неё. Она смотрела на меня, я старалась изо всех сил не смотреть на её отказывающие органы. Это было далеко за пределами способностей целебного зелья или даже десяти. С этим даже Гидра не смогла бы справиться.
— Сангвин… может вылечить… пожалуйста… не хочу умирать… — всхлипнула она, я сглотнула комок. — Прости, я была плохой пони, — выдохнула она, и затряслась.
Я не могла вымолвить ни слова, мое горло все еще восстанавливалось. Ну я хотя бы могла дышать… как-то. Огромная мантикора вернулась, я отступила назад, когда она низко прорычала. Рампейдж снова стояла, но все еще выглядела так, словно половина костей в её теле по-прежнему находились в процессе регенерации. Громадный зверь обнял Брасс своими лапами с невероятной заботой, покачивая передними ногами, издавая тихое мурчание и толкая её тело своим широким львиным носом.
Она подняла оставшуюся переднюю ногу и погладила его по неповрежденной щеке.
— Ты большой ребенок… — прохрипела она, мантикора начала лизать её поврежденное лицо и гриву. Она единственный раз лизнула в ответ, потом закрыла глаз и затихла.
— Идем, Блекджек, — произнес П-21, затем взвалил мое окровавленное тело на спину и с трудом потащил меня вверх по куче мусора к разбитому наблюдательному окну. Лампы начала отключаться, а щелкающие машины замерли. Бу, дрожа, последовала за нами, держа дистанцию, я не могла её винить, учитывая мое состояние.
Мы далеко продвинулись по коридору, когда огромная мантикора испустила протяжный, скорбный рев, который я буду помнить всю оставшуюся жизнь.
* * *
Мы обнаружили просторный кабинет, где я смогла, наконец, рухнуть и пожевать немного Яблочных Бомбочек и три банки Готового Обеда, закусив коробкой скрепок двухсотлетней давности, оставленной на столе.
— Ну вот, мы и пошли кружным путем до закрытой двери, как ты и сказала. Мы проникли внутрь, но потом наткнулись на турели и тех больших белых пони… — начал П-21, но я замахала копытами, прерывая его. Бу сидела в углу, поглощая тортики и приводя себя в еще больший беспорядок.
— Стой, стой, стой. Я сказала вам что? — я нахмурилась, розовое, мясистое… что-то… прилипло к моим губам. Я не помнила ничего из этого! Продолжая задумчиво жевать банку, я хмуро глядела на них.