Сомневаюсь, что у меня были достойные прочтения мысли.
— Только ты можешь знать наверняка, — пробормотал он, сдвигая шляпу наверх. — Ты точно уверена, что хочешь этого, Блекджек? Этот гуль не заслуживает даже плевка в лицо, не говоря уже о твоем милосердии.
Была ли я уверена?
— Что произойдет, когда я разблокирую Химеру?
Я вспомнила, как старина Хэнк говорил о пробуждающихся машинах и поступающих противоречивых приказах.
— Противоречивые приказы здесь прекратятся, а системы окончательно пробудятся, не так ли?
Он улыбнулся, казавшись впечатленным.
— Именно. Здесь и везде. Пройдет приказ по всей сети, чтобы открыть доступ к Химере для любого пони с верными кодами доступами для использования файлов. Я понятия не имею, насколько широко простирается эта сеть, — признался он, пожав плечами, затем нахмурился. — Забавно…
— Забавно… что?
— Ничего. Просто нечто знакомое, — ответил он, глядя мне в глаза. Будь я способна двигаться, я бы покраснела. — Пожалуйста, будь осторожна. Однажды открыв что-то, не всегда это что-то можно снова закрыть.
Насчет этого я не была уверена, но Скотч нуждалась в моей помощи. Хотя, его сомнения не были чужды и мне. Как только блокировка будет снята, поставить обратно я её не смогу. Что помешает Сангвину вернуться через десять лет и снова взяться за свое? Я выскользнула из З.П.С. и глянула на сидящего Сангвина. Он выглядел, как труп. Не просто обычное обваренное состояние с полуоторванным лицом. Он выглядел мертвым. Интересно, где проходит грань между разумным гулем вроде Харпики и множеством диких, повстречавшихся мне в других местах, и насколько Сангвин близок, чтобы пересечь её.
— Сангвин. Та взрывчатка? — указала я на действительно большие бомбы на колоннах. — Каково её предназначение?
Ему понадобилось некоторое время, чтобы оторваться от мыслей.
— Если система сдерживания откажет, они детонируют и обрушат это место, чтобы сфокусировать силу основного взрыва, — устало ответил он. Постойте-ка? Те здоровенные бомбы не для основного взрыва?
— Не совсем уверен, что это приведет к чему-нибудь хорошему, но это предпочтительнее, чем дать вырваться этому на свободу.
— Этому? — нахмурилась я. Он указал на круглую колону, окруженную мостками. Я подошла к небольшому выступу, выдававшемуся частично в пустоту, и взглянула на гладкую поверхность колонны. На химеру, вырезанную в форме лица. Козел… лев… змея… все смешаны в кучу. Надпись внизу странного перемешанного существа гласила: «Проект Химера».
Неожиданно я напряглась и почувствовала, будто силовое копыто опустилось на мой разум. Мои копыта повели меня вверх к самому краю мостков. Мерцание чисел стало еще яростнее, мелькание и блики затрудняли зрение. Вдруг помещение осветилось, розовый туман исчез, и подо мной жужжали и звенели десятки странных механизмов, заполняющих радужным Флюксом тысячи бочек. Мои друзья исчезли, я же не могла двигаться и говорить, когда Твайлайт Спаркл и Голденблад подошли к краю и встали перед громадным полированным цилиндром. Лицо Твайлайт исказилось от ужаса, когда она посмотрела на резьбу.
— Нет… — прошептала она. — Не может быть.
— Ты все еще можешь уйти, Твайлайт, — тихо произнес Голденблад.
— Открой её, — прошипела она. — Сейчас же.
— Твайлайт…
— Открой!
Голденблад вздохнул и официальным тоном произнес, я почувствовала, как мои губы двигаются вслед за его.
— Проект Химера, система сдерживания — открыть. Пароль: нечто совершенно замечательное.
Необъятная колонна загрохотала, когда двигатели ожили. Моментом позже раздался треск, сопровождаемый шипением. Верх колонны медленно открылся, обнаруживая радужное свечение. Могла бы я двигаться, обязательно прикрыла бы глаза. Две панели распахнулись, а третья выдвинулась наподобие мостика. Когда мои глаза привыкли к свету, я заметила, что он исходил из сфер, встроенных изнутри. Я уже видела подобные сферы. Всего лишь горсть с легкостью уничтожила музей Хуффингтона. А здесь сеть из десятков или даже сотен сфер равномерно располагалась по внутренней поверхности цилиндра. Металлические шланги тянулись от насосных станций снаружи к объекту в центре.
Расположенная на небольшом постаменте в центре находилась сверкающая серебром статуя странного существа, которую я видела на наружной стенке цилиндра. Она несла на себе выражение чистого ужаса, искаженная, будто замерла в подобном положении. Детальность была настолько высока, что я готова была поклясться, что она живая.
— Представляю тебе основную составляющую Проекта Химера; источник Флюкса. На этом основаны твои исследования З.В.Т. Это служит причиной заражений и мутаций, с которыми ты время от времени сталкиваешься. Вот он секрет, который ты так вожделела знать! — провозгласил Голденблад, указывая на серебряную статую.
— Дискорд, — в ужасе прошептала Твайлайт Спаркл с расширившимися глазами, прижимая копыто ко рту.
И тут, низкий, насмешливый, слегка гнусавый голос снисходительно прохрипел:
— Ну привет, Твайлайт Спаркл. Давненько не виделись.
Заметка: Достигнут максимальный уровень.
Глава 6
Плата за грех
«Надеюсь, вы довольны. Вы обе! Вы испортили мою первую пижамную вечеринку. Макияж, зефир, „Правда или вызов“, бой подушками! Есть ли ещё хоть что-то, что может пойти не так?!»
Некоторое время Твайлайт глядела на массивную серебристую статую полными ужаса глазами. Затем, обернувшись к Голденбладу и укзывая копытом на диковинное существо, воскликнула:
— Так это и есть «Проект Химера»?!
— Понимаю, понимаю, — раздался протяжный и сдавленный, но не лишенный сарказма голос. — Но назвать это «Проект Дискорд» или «Проект Драконеквуус» было бы слишком большим одолжением с их стороны.
Твайлайт, слегка успокоившись, посмотрела через плечо на статую, а потом снова на Голденблада.
— Что Дискорд здесь делает, Голденблад? Как ты мог поставить тех двоих во главе… этого?! Я сообщу Луне… — начала она, но её прервал глухой смех статуи.
— О, как бы я хотел увидеть сейчас твоё лицо, Твайлайт. Как бы я этого хотел, — смеясь, сказал Дискорд. — Хотя ещё больше мне бы хотелось выбраться из этого дурацкого серебряного костюма, который Голди на меня надел. Ох, как бы мы тогда с тобой повеселились, Твайлайт. Повеселились… — добавил он, ядовито прошипев последнее слово.
— Луне всё известно. И Селестии тоже, — ответил Голденблад, подходя к статуе. Твайлайт казалась совершенно растерянной. — Когда началась война, Селестия поняла, какой угрозой для Эквестрии станет Дискорд. Если даже ссора трёх кобылок позволила ему освободиться, пусть даже спустя много лет заточения в камне и после того, как элементы сменили владельцев, то сколько же магия сможет его сдерживать теперь, когда зебры и пони убивают друг друга в невиданных масштабах?
Он бросил на статую тяжелый, испепеляющий взгляд.
— Более того, зебринские легенды говорят о Дискорде, как о «звёздном насмешнике».
— Это правда? — спросила Твайлайт в замешательстве.
— Я не хвастлив, — сказал Дискорд с притворной скромностью.
Я попробовала подойти ближе к статуе и уйти с пути Твайлайт, но тут же почувствовала сильное головокружение, которое вдруг сменилось острой болью в хвосте, на несколько секунд подступила тошнота.