— Ваш папа очень любил вас двоих, — сказала я. — Возможно, он не всегда хорошо это показывал, но он действительно любил вас. Знаю, что вам обоим грустно, что его больше нет, поэтому если вы когда-нибудь захотите поговорить со мной и рассказать о том, что вас тревожит, хочу, чтобы вы знали, что я всегда готова вас выслушать.
— И я тоже, — добавила Марла.
— Я просто надеюсь, что где бы сейчас ни был папа, по крайней мере, он счастлив, — едва слышным шепотом сказал Джейкоб.
По-видимому, даже мой девятилетний ребенок понял, насколько глубоко неудовлетворенным жизнью был Райан. Он винил себя за то, что Райан чувствовал себя несчастным? Так же как часто в этом я винила саму себя? Мне очень хотелось его об этом расспросить, но чуть позже. Может, ему будет комфортнее говорить о своих чувствах, когда мы будем наедине.
— Думаю, да, — сказала я. — Я знаю, он скучает по вам, ребята, но смотря на вас с небес, он испытывает гордость за то, что вы такие мужественные.
На мгновение мне показалось, что Джейкоб собирается сказать что-то еще, но он, должно быть, передумал, потому что вместо этого опустил голову и уставился на свои руки, которые были сложены у него на коленях. Лидия тоже сидела тихо. Предполагалось, что эта «услуга» должна была дать возможность моим детям выговориться, рассказать о своих чувствах, тревогах, страхах, переживаниях, но... оба моих ребенка молчали, вызывая у меня тревогу. Я посмотрела на Марлу, которая только пожала плечами мне в ответ.
Спустя некоторое время, в течение которого я еще несколько раз предпринимала попытки заставить моих детей открыться, я, наконец, решила, что пришло время вернуться в дом. На что Джейкоб и Лидия с радостью согласились.
— Вы все еще уверены, что хотите пойти со мной? Если хотите, вы можете остаться здесь с Марлой.
— Мы хотим пойти с тобой, — настаивала Лидия.
— А можно Марла тоже пойдет с нами? — спросил Джейкоб.
Я взглянула на Марлу, и она согласно кивнула. Через несколько минут мы погрузились в машину. Через зеркало заднего вида я смотрела на лица моих детей. У Джейкоба на лице было пустое выражение, а по лицу Лидии катились слезы. Отчего у меня внутри поселилось чувство безнадеги. Видеть их печальные лица для меня было словно нож в сердце.
Дети не проронили ни слова, а я незаметно развеяла прах их отца в парке в нескольких милях от нашего дома. Я даже не была уверена, что то, что я делала, было вполне законным, так как в Калифорнии было так много законов, но дело было быстро сделано, и менее чем через час мы вернулись в машину. Пока мы не вернулись домой, лица детей оставались каменными. Как только мы зашли в дом, они уселись перед телевизором, в то время как Марла помогала мне на кухне.
— Некоторые дети не умеют говорить о своих чувствах, — сказала она, когда я вытащила тарелки из шкафа, чтобы выложить на них лазанью. — Если тебя это беспокоит, могу дать контакты психотерапевта, к которому я водила своих детей после развода.
— Думаешь, терапия помогла им?
— Трудно сказать наверняка. После того, как мы со Стивом расстались, мои дети вели себя также как твои сейчас. В основном тихо и безучастно. Я готова была поклясться, что с ними все в порядке, пока не пришли их табели успеваемости. Тогда-то я и начала водить их на консультации к психологу. Но с Джейки и Лидией все может быть по-другому. Прошло так мало времени после смерти Райана. Может, они просто еще не готовы открыться.
Позже, тем же вечером, после того, как Лидия уснула, я пошла в спальню Джейкоба. Он был занят игрой со своими «Лего» и даже не поднял голову, когда я вошла.
— Дорогой, ничего, если мы немного поболтаем?
— Конечно.
Я села на его кровать и похлопала по пустому месту рядом с собой.
— Присядь.
Он отложил свои «Лего» и присоединился ко мне на кровати.
— Чуть раньше, когда ты сказал, что надеешься, что теперь папа будет счастлив, что ты имел в виду?
Джейкоб пожал плечами.
— Он постоянно был таким сердитым или угрюмым все время. Мне стало его жалко.
Я положила руку Джейкобу на плечо.
— Но ты ведь знаешь, что ты в этом не виноват, верно?
На мгновение у него на лице промелькнуло сомнение.
— Вроде, — наконец сказал он.
У меня на языке вертелись слова, но я их так и не произнесла. Я боялась, что дети их неправильно поймут, что это прозвучит так, будто я критикую Райана. Детям не обязательно было это слышать. Они нуждались в поддержке. Я поцеловала Джейкоба в макушку.