— Он мальчик, и он твой друг, — сказал Джейкоб. — Так что, технически, он твой парень (прим.: игра слов: boy — мальчик, friend — друг, boyfriend — парень).
Я взглянула на Марлу.
— Нужна небольшая твоя помощь.
— Ты сама по себе, — сказала она, прежде чем сунуть в рот ложку с итальянской пастой.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — сказала я.
— Отличная идея, — согласилась Марла, наконец-то придя мне на помощь. — Угадай, где Калеб отпразднует свой день рождения? — Калеб был одним из трех детей Марлы. Средний ребенок. Его старшей сестрой была Эбби, а младшим братом — Кейден.
— В «Bounce High»? — нетерпеливо спросила Лидия. Она не могла насытиться надувными домиками, батутами и комнатами, наполненными надувными шарами. «Bounce High» был местом, где мы отмечали последние два дня ее рождения.
— Нет, у него будет боулинг-вечеринка.
Лидия нахмурилась:
— Я не умею играть в боулинг, — пробурчала она.
— Это очень легко. Я могу тебя научить, — с этими словами Марла, полезла в сумочку и вытащила приглашение.
К счастью, разговоров о предстоящем дне рождения Калеба оказалось достаточно, чтобы забыть и прекратить все разговоры о том, что у мамы появился парень.
Пока Марла болтала с Джейкобом и Лидией о специальной обуви для боулинга, я сидела и представляла, что подумают мои дети, если я действительно начну встречаться. Ни Джейкоб, ни Лидия, похоже, не расстроились из-за этой идеи, но это потому, что они просто шутили об этом. Вероятно, если бы я действительно встретила кого-то, то события развивались бы совершенно по-другому, и это была бы уже другая история. Не то чтобы я хотела или когда-либо планировала с кем-то встречаться.
Тем не менее, этот вопрос не давал мне покоя — реакция моих детей.
Глава 11
Прошло почти три месяца с тех пор, как умер Райан, а я все ждала, когда Джейкоб или Лидия покажут мне или расскажут что-нибудь, что поможет мне понять, что они чувствовали, когда их отец ушел. Я начала думать, что, возможно, они были просто исключительно хороши в адаптации к своей новой реальности. Затем однажды ночью я проснулась от звука душераздирающего крика, доносящегося из комнаты Лидии. Я вскочила с кровати и побежала к ней в комнату. Щелкнув выключателем, я увидела, что она сидит на кровати, а по ее лицу текут слезы.
— Что случилось? Тебе приснился плохой сон? — обняв ее, спросила я.
Она так сильно плакала, что даже не могла говорить. Вместо этого, она просто кивнула головой.
— Ты можешь рассказать, о чем был этот сон?
Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и начать говорить.
— О папе и автокатастрофе, — удалось ей произнести. — Я была в машине с ним, нас преследовали плохие дяди, и именно поэтому папа разбил машину.
— О, милая. Мне очень жаль, — я разжала объятия и вытерла ее заплаканные щеки кончиками пальцев. — Я знаю, что ты скучаешь по своему папе и что ты боишься, потому что его больше нет рядом, но я обещаю тебе, что никаких плохих дядей нет. То, что случилось с твоим отцом, было несчастным случаем.
— Я... я знаю, — сказала она, и по ее щекам снова потекли слезы. — Но это было так по-настоящему.
— Послушай меня, — я подождала, пока она посмотрит мне в глаза. — Мама никогда не допустит, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Ты же веришь мне, верно?
Лидия кивнула. Я поцеловала ее в макушку и снова обняла, может быть, немного слишком сильно, но я не могла ничего с собой поделать. Она была моей маленькой девочкой, моим ребенком, несмотря на то, что ей почти уже семь. Несколько минут мы просто сидели молча. Я гладила ее волосы, пока не почувствовала, как страх покидает ее маленькое тело.
— Как думаешь, ты готова попытаться снова заснуть? — мягко спросила я.
Она подняла ко мне лицо и уставилась на меня грустными глазами, все еще красными от слез.
— А можно мне лечь спать рядом с тобой?
Ну как я могла сказать «нет»?
— Хорошо, — улыбнулся я, затем подхватила ее на руки и понесла по коридору в свою спальню. Как только она оказалась под одеялом, я выключила свет.
— Мама, — сказала она через несколько минут после того, как скрутилась калачиком возле меня.
— Что такое, милая?
— Я скучаю по папочке.
Я крепче обняла ее.
— Я знаю, что вы скучаете по нему. Милая, мне так жаль, что его больше нет с нами.
— А ты всегда будешь со мной рядом, правда?
— Конечно буду, — сказала я, целуя ее нежную щечку.
Лидия глубоко вздохнула. Моя комната никогда не становилась полностью темной из-за света, который лился от уличных фонарей снаружи. Я ждала, пока моя маленькая девочка закроет глаза. Затем я наблюдала, как при каждом вдохе ее грудь поднималась и опускалась. Боже, я так любила своих детей. Я часто задавалась вопросом, чувствуют ли другие родители то же самое, что и я. Райана возмущало то, как сильно я обожала Джейкоба и Лидию, потому что это отвлекло мое внимание от него. Он злился из-за таких сущих глупостей, например, когда я готовила на ужин не его любимое блюдо, а то, что нравилось детям.