— Не возражаешь, если я воспользуюсь твоей ванной?
— Конечно, нет. Ты ведь знаешь, где она, верно?
Он кивнул. Алекс поднялся с дивана и направился по коридору. Я приподнялась и села, улыбаясь и с нетерпением ожидая его возвращения.
Его телефон, оставленный на кофейном столике, зазвонил.
— Алекс, — позвала я, — тебе звонят.
— Можешь ответить? Просто скажи, кто бы это ни был, чтобы подождали.
Даже не смотря на просьбу Алекса, я колебалась, прежде чем поднять его телефон.
— Алло, — сказала я.
— Эмм, мой папа там?
— Твой папа?
Я собиралась сказать, кто бы это ни был, что он ошибся номером, когда девочка на другом конце линии произнесла:
— Да, мой папа Алекс.
Я не смогла найти ни единого слова.
— Алло? — сказала девочка.
Мне удалось выдавить:
— Минуточку.
Как раз в этот момент из ванной вернулся Алекс. В оцепенении я встала и протянула ему телефон.
— Кто это? — проартикулировал он.
— Это… это твоя дочь. — «Которой, как ты мне сказал, у тебя нет».
Я не могла расшифровать выражение его лица. Он взял телефон и прижал его к уху, затем повернулся спиной ко мне. Не то, чтобы это имело значение. Я не собиралась стоять там и подслушивать его разговор. Вместо этого я вышла в коридор и направилась в свою спальню, закрыв дверь за собой.
Я села на кровать, надеясь, что Алекс достаточно умён, чтобы просто уйти без попыток объяснить, почему он солгал мне. Но через несколько минут он постучал в мою дверь.
— Уходи, — сказала я в гневе.
Он открыл дверь, а я прокляла себя, что не заперла её.
— Это не то, что ты думаешь, — проговорил он, направляясь ко мне.
— Что я думаю, так это то, что ты лжец! — я посмотрела на него, представляя его дочь с прекрасными голубыми глазами, как у Алекса, и попыталась вообразить, почему он мог бы отказаться от неё. Что за человек совершил бы подобное? — Ты не раз говорил мне, что у тебя нет детей.
— Нет, я не врал, — настаивал Алекс.
Он не вышел сразу же и сказал конкретно эти слова, но он должен был понимать, что я подвергну сомнению всё остальное, что он сказал.
— Ты рассказывал мне, что не думал, что вы можете иметь детей. Очевидно, что это было ложью.
— Я не лгал. Лия не моя дочь. По крайней мере, технически.
— Итак, её зовут Лия?
Он кивнул:
— Да.
— Она твоя падчерица?
Он покачал головой.
— Если она не твоя дочь, тогда почему она называет тебя отцом?
— Потому что она думает, что я её отец.
— Что ты мне не договариваешь? — спросила я, от нарастающего разочарования мой голос стал громче.
На мгновение он пристально посмотрел на меня перед тем, как ответить:
— Кристи изменяла мне. Лия не моя дочь, по крайней мере, биологически. Я обнаружил это всего несколько месяцев назад, когда мы были в разгаре развода.
Моим первым побуждением было коснуться его ладони и утешить. Но как бы сильно я не сочувствовала ему, это не было оправданием для его лжи.
— Помимо биологии она всё ещё остаётся твоей дочерью, — произнесла я. — Мы с тобой встречаемся несколько недель, не говоря уже обо всём том времени, что мы провели вместе до этого, а ты не сказал о ней ни слова.
Он провёл рукой по своим волосам.
— Эта ситуация слишком тяжёлая для меня, чтобы я мог её обсуждать.
Я покачала головой и отступила на несколько шагов.
— Не думаю, что я могу сделать это, Алекс. Отношения требуют доверия. Ты не доверял мне настолько, чтобы рассказать о Лие, а теперь, когда я узнала о ней, я чувствую, что не могу доверять тебе.
— Я собирался рассказать тебе при случае.
Я хотела верить ему, но как я могла? Слёзы появились в уголках моих глаз. Я боролась с ними. Не хотела, чтобы Алекс видел меня плачущей.
Это было нелепо, мы встречаемся всего несколько недель. Почему я так расстроена из-за какой-то лжи? Я напомнила себе, что когда я согласилась дать нам шанс, я попросила его не врать мне, и он пообещал, что не станет. Но всё равно соврал. Я не могла доверять ему. Если он может солгать о чём-то столь важном, как например, есть или нет у него дети, то он может соврать о чём угодно. Мне не нужно подобного в моей жизни.