— Ты сражалась… и убила их… — осторожно произнесла Глори, будто боясь, что её слова спровоцируют у меня очередной срыв.
— А потом?
— Потом… их вылезло еще больше, вроде.
Я повернулась к туннелю, откуда мы пришли, но сейчас он был совсем другим. Выложенный из шлакоблоков с валяющимися рядом ржавыми обломками машин.
— В туннеле с дверью, украшенной этими звездами… и…
Внезапно, река взорвалась колоссальным фонтаном воды, земля заходила ходуном, и я шлепнулась лицом рядом с мерзким потоком. Поверхность реки вспучилась, и из глубин всплыла огромная темная конструкция. Из многочисленных дыр в стонущем, громыхающем корпусе извергалась пенящаяся, коричневая вода. Постепенно замедляясь, судно добралось до берега и, пропахав грязь и камни, остановилось передо мной. Я ошеломленно смотрела на потоки воды, омывающие ржавые буквы на носу:
«Селестия».
Ну отлично. Мой разум снова преподнес мне сюрприз. Позади огромного, раскуроченного корпуса линкора был еще один. И еще. Целая тропа разбитых кораблей, протянувшаяся над грязной, вонючей бездной. Я нервно облизнула губы, металл продолжал стонать и глухо грохотать.
— Что ж, это тоже своего рода дорога, правильно?
Глори подняла Скотч Тейп, а я забралась по носовой части. Мы двигались по деформированным палубам под шум дождя на ржавеющих громадинах. Толстые стволы орудий с вырывающимися из них потоками грязной мерзости, похожими на оборванные стяги, безмолвно целились в темноту. Снизу раздавались вопли и крики о помощи, в отдалении я видела пони, мечущихся туда-обратно или борющихся с потоком.
— Спаси их всех… — казалось шептала река, перекрывая крики.
Что со мной было настолько плохо, что я ненавидела свой разум почти так же сильно, как само Ядро? Глядя вдоль тропы из обломков, я видела далекое зеленое свечение города. Если и есть причина всему этому — она должна быть там. Я оглянулась на промокшие фиолетовую и синюю гривы моих друзей — компьютеров, принявших на себя роль моих друзей — и обнадеживающе улыбнулась.
— Эй. Не волнуйтесь. Я ведь еще не сорвалась окончательно, правильно?
Они не засмеялись. Полагаю, в этом их винить не стоило. Из того, что я видела — это определенно были последствия нервного срыва.
Мы по-одному продвигались вперед вдоль разбитых кораблей. Пони отчаянно звали на помощь, протягивая мне копыта. Но их мольбы, несмотря на то, как сильно они беспокоили меня, были вполне терпимы. Я осознавала, что не могу спасти абсолютно всех. Пусть их вопли и раздражали, я, все же, могла смириться с ними.
Я могла. Ведь так?
Похоже, мой разум тоже понял это. Крики постепенно утихли, а мы продолжали идти под шуршание воды о ржавый метал. Мы сошли с «Селестии», пройдя мимо зияющей дыры, оставленной мной, и взошли на борт «Луны». Я едва могла найти различие между этими двумя кораблями. А затем мы достигли еще одного судна… размером даже рядом не стоявшего с соседствующими огромными линкорами. Его корма покоилась на носовой части «Луны», а передняя часть вонзилась в корпус следующего крупного корабля. Пройдя его, я попаду к Ядру. Мне всего лишь нужно преодолеть эту лодку. Легко…
Вот только этой лодкой был «Морской конек».
— Черта с два. Ни за что, — я попятилась назад. — Я не собираюсь туда идти. Меня изнасилуют. Или вас изнасилуют. Или… Блядь! — прокричала я, чувствуя жжение в паху от одних лишь воспоминаний. — Мы найдем другой путь. Ты можешь перенести нас по воздуху. — Пусть даже я слишком тяжела для этого. — Я, блядь, переплыву! — Та же проблема. Я пыталась собрать волю в копыто, чтобы заставить это безумное место измениться по моему желанию.
Никакого эффекта. Река забурлила еще сильнее, лодки и корабли начали раскачиваться. Если они затонут…
О, как же я себя ненавидела. Глори и Скотч Тейп с грустью смотрели на меня.
— Я… мне обязательно это делать? Пожалуйста… Я очень не хочу идти туда. Не хочу больше оказаться там.
Безумие гораздо предпочтительнее, чем снова оказаться там!
Ты была жертвой. И остаешься ею. И снова будешь… или кто-то, кого ты любишь. Ты отпустила насильников… жертв будет еще больше. Ты виновата так же, как и они…
— Прости, Блекджек, — грустно изрекла Скотч Тейп, приблизившись и обняв мою переднюю ногу. Глори, в свою очередь, прижалась к другому боку. — Но именно таков твой склонный к самоубийству разум. Он хочет, чтобы ты упрямилась и колебалась, чтобы сломить тебя. Единственный твой враг — ты сама.