— Не вредить, пони. Не вредить.
Он имел в виду, что не хочет, чтобы я вредила им, или, что он не собирается вредить мне?
— Не вредить. Хорошо!
Я широко улыбнулась, отступив на пару шагов — его поистине скопытсшибающая вонь делала эту задачу еще легче. Он, казалось, слегка расслабился, пока голодные зебры переговаривались друг с другом на своем странном языке. Увидев их в таком плачевном состоянии, меня посетила мысль о том, насколько неправильно все это было, особенно учитывая, что школьный запас продовольствия с легкостью смог бы прокормить в десять раз больше, чем их тут было.
— Еда? Помощь? — спросила я, указав по направлению школы.
Я понимала, что мы воевали с зебрами, но эти были совершенно не в состоянии воевать с кем-либо. От некоторых, носивших грязные плащи и холодно на меня смотревших, у меня пробегали мурашки, но могла ли я их винить? Вождь глянул на меня, затем на голодающих зебр.
— Безопасно… — медленно протянул он, обведя копытом пещеру. Затем он уверенно покачал головой и указал мимо меня. — Не безопасно! Проклятье!
— Прошу. Позволь мне помочь, — взмолилась я. Если я уйду за едой, они могут переместиться в другую пещеру или, еще хуже, покинуть долину.
— Мы вас не обидим.
Я медленно отходила назад, Паунд Кейк и Пампкин Кейк держались по сторонам от меня. Постепенно, зебры начали двигаться к выходу. Пока я продолжала идти, их выходило все больше и больше. Думая вначале, что их будет всего около дюжины, к моменту выхода из пещеры я оказалась перед толпой примерно в сотню грязных и раненых зебр. Совершенно ясно, что это им не нравилось, но голод отлично мотивировал довериться мне.
Несмотря на ослабленное состояние, они двигались со всем возможным изяществом и осмотрительностью. Некоторые тянули что-то вроде повозок, необычный сбалансированный транспорт, разделенный надвое одним большим колесом посередине, которое с легкостью преодолевало ухабистый рельеф. На этих странных повозках располагалось еще больше молодых, старых и больных зебр. В других двух- и трехколесных тележках находились те немногие имевшиеся у них припасы. Многие выглядели напуганными, но пока они говорили друг с другом на своем странном языке, я надеялась, что мои упрашивания о «Еде» и «Безопасности» преодолевали разделявший нас языковой барьер.
Я выслала Паунд Кейка вперед, чтобы предупредить директрису о найденных нами зебрах, нуждающихся в помощи. Обеспечив едой и помощью… кто знает? Может это каким-нибудь образом поможет нам прекратить сражения! Война совершенно не стоит того, чтобы так вредить кому бы то ни было.
Парадные ворота академии были широко распахнуты, да и не было никакой причины держать их закрытыми. Сражения проходили максимально далеко от Литлхорна, и одинокая пожилая кобылка-охранница лишь недоверчиво оглядела меня и молоденькую единорожку, ведущую грязную, голодную толпу. Затем она резко развернулась и бросилась внутрь. Завопили сирены, и ученики в замешательстве начали бродить по территории, никто точно не знал, что следовало делать, когда звучала тревога. Они наблюдали из окон и дверных проемов в нервном ожидании. Зебры, испуганные не меньше их, оглядывали школу.
Директриса школы, угрюмого вида желтая кобылка с серой кудрявой гривой, в ужасе высунула голову из-за двери здания. Её рог на мгновение засветился, затем её голос прогрохотал через весь центральный двор.
— Немедленно отпустите заложников и убирайтесь! Эта школа отлично защищена! — С вершин башен вдоль всей стены зловещим синим цветом засветились точки алмазов. — Это ваше последнее предупреждение!
— Постойте! Подождите! — кричала я, рванувшись вперед и остановившись у входной двери. Пампкин Кейк стояла возле меня, а Паунд Кейк выглядывал из окна, пытаясь поддержать сестру.
— Они не атакуют нас! Им нужна наша помощь!
— Я пытался сказать это им! — прокричал Паунд Кейк, гневно размахивая в сторону директрисы. — Она услышала слово «зебры» и слетела с катушек!
— Помощь? — пораженно уставилась на меня директриса. — Ты… ты что, привела их сюда?! Ты совсем выжила из своего маленького понячьего умишки!?
— Они больны и голодают! Они никому не смогут навредить, — ответила я, стоя между дверями и сборищем повозок и зебр.
— У них оружие! — завизжал кто-то. — Огонь! Огонь!