Стигиус прыгнул сквозь воздух, преодолев разделяющую их дистанцию мерцающим пунктиром теневых проблесков, и успел поймать её в свои копыта. Суровая кобыла покраснела пуще прежнего, к счастью, её смущение длилось не дольше пары секун…
Подождите… что это ещё за жужжание?
От водяного колеса и из дыры в стене дома накатывало голубое свечение и всё нарастающее гудение. Даже Стил Рейн остановился, обернувшись к источнику звука. Затем всё залило белым.
Я стояла, преклонив колени, в комнате отеля в одном из небоскрёбов Мейнхеттена, одетая в форму обслуживающего персонала.
— Верно служи Принцессе Луне и она простит твои грехи. Верно служи Принцессе Луне и она простит твои грехи — неистово шептала я снова и снова, медленно раскачиваясь взад и вперёд. Отчаяние в моём голосе граничило с безумием. Тут часы пробили десять, и я поднялась на копыта. Обернувшись, я взглянула через окно на горы Кантерлота и поднимающееся за ними солнце. — Прошу, прости меня.
Я подошла к телефону. Мой рог засветился, и я подняла трубку, набрала номер и закрыла глаза. Спустя пару секунд ответила кобыла, по её напряжённому голосу можно было предположить, что она плакала.
— Алло? Пампкин Кейк.
— Привет, Пампкин. Это я, — я говорила тихо и торопливо. — Послушай, я не могу сейчас говорить, но для тебя и Паунда очень важно немедленно убраться от туда. Найдите какое-нибудь безопасное место, вроде стойла, сейчас же.
— Что? — ахнула кобыла. — Я не могу. Сейчас здесь всё идёт кувырком. Мне кажется, Пинки окончательно свихнулась. Она тут говорила об арестах пони направо и налево! И пока мы разговариваем, она забирает Четыре Звезды! Теперь, когда Учитель за решёткой, Пинки пытается вычистить Министерство Морали и мы просто стараемся держаться все вместе! — я взглянула в окно на гигантские шары Пинки Пай, парящие над улицами словно огромные, отрубленные головы Министерской Кобылы.
— Выслушай меня, Пампкин. Прошу… выслушай. Сейчас тебе не нужно переживать за Пинки или Учителя. Ты не должна волноваться ни о чём кроме собственной безопасности. Ты понимаешь? Если хочешь жить, уходи от туда в ближайшие полчаса — убеждала я ужасающе ровным голосом, глядя на центральное розовое здание.
На том конце провода напряжённо молчали.
— Что происходит? Это ДМДшные козни? Это как-то связано с саботажем у нас в центре прошлой ночью? Что случилось? — я взглянула в зеркало, стоящее на столе. Встретившись взглядом со своим голубоглазым отражением, я снова закрыла глаза, а затем спокойно и медленно повесила трубку.
Через пять секунд телефон зазвонил снова. Я выждала шесть звонков и сняла трубку. Гранат, голосом, полным злобы, тут же заговорила:
— Тебе повезло, идиотка, что мы уже в эндшпиле и он не так уж важен, иначе я бы уже прикончила вас обеих. Операция Кайфоломщик начата. Твоей альфа-целью была Твайлайт Спаркл, но наши источники доложили, что сейчас она в Мэрипони. Так что теперь альфа — это Пинки Пай. После этого убедись, что все пони из списка уничтожены. Вами предприняты шаги по проникновению в центр Министерства Морали?
— Да, но…
— Хорошо. Теперь исполни свой долг, Агент.
Я содрогнулась.
— И тогда Луна простит меня?
— Конечно. Непременно. Мы получили подтверждение, что Министерства вступили в заговор с зебрами. Если мы поторопимся, то сможем разобраться с этим без лишней резни. А теперь отправляйся туда и приступай к уничтожению этих предателей — и кобыла повесила трубку.
Значит ещё несколько смертей на чёрной от грехов душе? Но Луна должна простить меня. Она была моей единственной надеждой.
Со вздохом поднявшись, я направилась к двери. Прошла в холл, через дверь и в коридор для обслуживающего персонала. Дойдя до грузового лифта, я поехала на нём вверх. Лифт остановился и вошли ещё двое пони. Оба одеты в форму, похожую на мою собственную.