— Нет, я думаю, мы разберёмся. Спасибо — сказала я и она тот час же закатила глаза и побежала осматривать пулемёт на баррикаде. Мы прошли внутрь и я оглянулась назад. — Она дружелюбная.
— Вообще-то это довольно вежливо для Уиллоу, — заметила Психошай.
— Я удивляюсь, почему она ничего не сказала на счёт Стигиуса? — оглянулась я на озадаченного жеребца, но тот только моргнул и пожал тёмными плечами.
Психошай фыркнула и ответила мне:
— Ну да, может для дышащего он выглядит странновато. Но когда покрутишься тут пару веков, окажется, что не так уж много вещей бросаются в глаза — она улыбнулась. — Я собираюсь заглянуть в «Загробную Жизнь» — пегаска сделала пару шагов, затем остановилась и оглянулась назад. Она взглянула на меня, затем на Стигиуса. — Эм… не хочешь пойти со мной?
Он моргнул на неё, затем посмотрел на меня, затем снова на неё и указал кожистым крылом на себя.
— Да, ты. Пойдём. В «Загробной жизни» неплохо. Просто держись подальше от Рейнбум и с тобой всё будет в порядке — её улыбка стала немного напряжённой, переходящей в нервную. Я пихнула его бедро своим и он, подпрыгнув, подбежал к пегаске. Она расслабилась, и они направились в мрачный госпиталь вместе.
И он был действительно мрачный, в отличие от Медицинского Центра Флаттершай или даже Хэппихорна, здесь практически не было декора или попыток сделать интерьер похожим на лес, или более уютным. В атриуме горело всего несколько ламп аварийного освещения, а внутри обнаружились новые баррикады из мешков с песком, как резервные позиции на случай осады. Ещё несколько гулей с оружием проводили нас настороженными взглядами.
— Ты довольно мила с Психошай, — заметила Рампейдж, догнав меня и пристроившись сбоку. — Есть причины?
— Я не могу быть милой просто, чтобы быть милой? — возразила я, выискивая взглядом знаки или какие-нибудь пометки, чтобы понять, куда идти.
— В обычной ситуации я бы сказала, что нет, но ты ведь с приветом, — призналась Рампейдж, а затем спросила чуть более обеспокоенно, — Ты ведь не из жалости это делаешь, нет?
— Что если и так? Она несчастна, — ответила я, чуть нахмурившись.
— Она заслужила это. Послушай, я знаю, для тебя простить — раз плюнуть, но Психо не хорошая пони. Она показушница и эгоистка, а сейчас она просто переполнена ненавистью. Она ненавидит тебя за убийство Сангвина. Ненавидит Сангвина за то, что он использовал её. Ненавидит саму себя, что её использовали. Тебе нужно быть с ней поосторожнее, — предупредила Рампейдж, идя рядом со мной. — Она может очень сильно привязаться к Стигиусу.
— Ну и что в этом плохого? Он хороший парень. Он помог мне, когда я нуждалась в помощи — что, похоже, было проблемой для моей подруги, учитывая, как она закатила глаза. — Пусть поможет и ей, если сможет.
— Потому что ты с ним уже закончила? — резко спросила она, затем застонала и покачала головой. — Чёрт, не важно. Ляпнула не подумав. Я пойду, присмотрю за ними. Если захочешь узнать о Хайтауэре, найди мэра или кого-нибудь ещё — и она ушла.
— Ого… что это с ней? — спросила я, взглянув на Лакуну.
— Возможно её тревожит, что у тебя были неподобающие отношения со Стигиусом, в то время как ты любишь Глори. Или может она переживает, что ты использовала его и это может задеть его чувства. Или возможно Рампейдж очень уважает тебя и ей тяжело признать, что ты не так совершенна, как она себе представляет.
— Совершенна? Я? — я хлопнула металлической ногой по колонне. — Она вообще видела меня в последнее время? Я величайшая неудачница на Пустоши!
— Тем не менее, ты упорная. Ты настойчивая. Ты преодолевающая. Даже теперь, ты здесь ищешь способ пробраться в место, от которого большинство пони сбежали бы, едва взглянув. И ещё ты жертвуешь ради этого своей добродетелью. Ты сострадательна — она улыбнулась, покачав головой. — Поверь мне, Богиня гораздо счастливее от того, что ты бегаешь вокруг Хуффингтона, а не Кантерлота.
— И поэтому она позволяет тебе оставаться со мной? — спросила я с улыбкой, заметив на сетене огоньки, мерцающие в форме стрелки, указывающей на «Приёмное отделение».
— Поэтому и ещё потому что я попросила её позволения, — мягко пробормотала она. Я чуть покраснела, а потом взглянула на неё и улыбнулась, благодарно подтолкнув в плечо. Свет едва теплился, когда мы добрались до двойных дверей с надписью «Скорая помощь». Приёмное Отделение оказалось подковообразным помещением с нишами вдоль внешней стены. Внешние двери были завалены щебнем, создавая здесь уютное пространство, и несколько гулей кучковались вокруг старого сестринского поста. Из громкоговорителей системы оповещения лилась оживлённая мелодия, поневоле заставляя меня улыбаться.