Сестра Грейвис чуть раздражённо покосилась на шёлк, обернувшийся вокруг её шеи и побежала в угол комнаты. Дверь распахнулась и мы медленно начали пробиваться к выходу один за другим. Теперь, когда оказалось, что я могу их ранить, проклятые предметы старались держаться на расстоянии и хотя мне пришлось пережить совершенно нереальный опыт дуэлирования с летающей отвёрткой, я всё же смогла дать Церберу шанс сохранить свои болты в целости. Пройдя последней через дверь в углу, я потянула её на себя как раз в тот момент, когда сосуды душ приготовились броситься в новую атаку.
В следующей комнате ощущалось то же леденящее чувство, что и в предыдущей, но вместо полок здесь стояли десять разбитых витрин с портняжными болванками внутри. Из крошечных кристаллов, закреплённых в верней части каждой витрины, вниз шёл конус холодного, резкого света, выхватывающего из темноты обнажённые поникены. Я взглянула на сестру Грейвис и на кусок шёлка, всё ещё пытавшийся задушить её до смерти.
— Послушай, это не сработает. Она не нуждается в дыхании — концы шарфа, казалось, затрепетали в отчаянии. Сестра Грейвис, изогнув бровь, холодно взглянула на меня и подставила шею. Я поднесла меч к шёлку. — А теперь отпусти её, или мы проверим, насколько действительно остр мой меч.
Шёлк освободил шею кобылки-гуля и на секунду завис в воздухе.
А затем обернулся спиралью вокруг рукоятки моего клинка!
Извернувшись, он перехватил у меня меч и начал дико размахивать им на нас. Я прыгнула наперерез бритвенно-острому лезвию и оно врезалось в мои металлические конечности, срезая внешнюю обшивку. Выдвинув пальцы, я ухватилась за лезвие, в то же время пытаясь рогом контролировать смертоносное оружие. Магия трёх разных цветов сошлась на мече, пока мы боролись за контроль над ним. Металл царапал и резал мои пальцы, сталь начала поддаваться, клинок оттеснил меня назад, впечатав спиной в пустую витрину и начал выскальзывать из моего захвата.
— Моей магии не удержать его! — крикнул Шиарс. — Этот меч жаждет убивать!
Кончик меча начал пробиваться через грудную пластину моей брони. Затем я почувствовала, как он уколол мою кожу и начал медленно входить в грудь, даже не смотря на то, что я стискивала пальцы изо всех сил. Рампейдж обхватила копытами эфес и начала тянуть, но безрезультатно. Похоже, каждая частица духа, заключённого в ткань, была сосредоточена на том, чтобы отнять жизнь так же, как отняли когда-то и у него.
— Чёрт возьми, Петунья! Я не убивала тебя! — выпалила я. Мне показалось, или меч действительно перестал давить? Я понятия не имела, поняла она меня или нет, но это был мой единственный шанс. — Мне жаль, что ты умерла! Это была ошибка. Но моя смерть не вернёт тебя назад и ничего не изменит! — я закрыла глаза, лезвие гудело у меня под пальцами. — Пожалуйста. Говорят, когда-то ты была хорошей пони. Будь хорошей пони и теперь.
Ткань вдруг размоталась с рукоятки и меч вывалился из захвата Рампейдж. Алая ткань зависла в воздухе и её складки, казалось, сложились в лицо замученной кобылы, а затем шёлк улетел прочь, просочившись под дверь в кладовку.
Несколько секунд я просто лежала, глядя на щель под дверью, а затем, наконец, со стоном перевернулась.
— Ну всё. Сдаюсь. Хайтауэр победил, — простонала я слабым голосом. — Одержимый шёлк-убийца, это уже перебор.
Грейвис и Стигиус хлопотали над свернувшейся клубком Психошай, сосредоточившейся на дыхании. Раны Лакуны исцелялись на глазах. Радиация положительно влияла на аликорна.
— Жаль только, что между нами и дорогой назад гигантский сопливый монстр, комната проклятых игрушек и тысячи шипящих диких гулей, — подбодрила меня Рампейдж, усаживаясь рядом.
— Мне нужен Готовый Обед. И рубины. И металлолом, — прохныкала я. — Прошу, скажи, что мы в безопасности хотя бы на пять минут.
— Может ты мне скажешь? — отозвалась Рампейдж, повернувшись и ткнув копытом в светящуюся серую броню, сидящую в углу. Та отшатнулась, спрятавшись за одной из разбитых витрин и выглядывая на меня. Должно быть, это был один из самых странных костюмов, какие я когда-либо видела. По большей части чёрный, с серым нагрудником и странными белыми схематичными полосами по бокам.
— Ты в порядке? — спросила я, чувствуя себя немного странно от того, что обращаюсь к костюму. Интересно, что подразумевает это «в порядке» для сосуда души в виде брони?