— Эм, думаю, ты не догоняешь, но если БиДжей говорит, мы валим, значит мы валим. И тут нас десять против тебя одного. Сомневаюсь, что ты справишься с нами.
— А мне и не нужно справляться со всеми вами, — произнес он, глядя прямо на меня. Его рог засветился ярко-синим. — Только с одной.
Над рогом гуля в плаще сформировался вращающийся призрачно-белый вихрь. Затем, во вспышке серого дыма, он пронесся в мою сторону и врезался мне в грудь.
Нужно заметить, что я никогда прежде не слышала воплей изнутри себя, но когда заклинание ударило меня, в мои уши ударил шум, будто сама Аномалия рвалась из моей груди… взрыв раздирающей боли, бросившей меня на колени.
Рампейдж взметнулась в воздух и словно лавина обрушилась на Шиарса.
— Ты труп! — Она занесла над ним передние копыта, готовая разорвать его своими ржавыми, покореженными когтями.
— Умру я — умрет она! — завопил гуль, заставив земную пони замереть.
— Это проклятье медленно разрывает связь её души с телом — прохрипел Шиарс. — Через несколько часов она умрет или чего похуже.
Рампейдж в отчаянии заскрипела зубами.
— Ты знаешь, как убрать его? — обратился он к Лакуне, которая целилась ему в голову из своей антимех-винтовки. Аликорн не ответила.
— А ты? — в этот раз он глянул на Ксанти.
— Скверна Старкаттери, — прошипела Ксанти. — Кто дал тебе право совать свой нос, куда не следует?
— За пару столетий я понял, что нужно делать то, что должен. Мы доберемся до верха башни, и сделаем это сегодня! Плевать, если вы все до единого перемрёте. Я заберу то, что мне нужно, и не буду ждать ни секунды, — ответил он, лежа там, где его прижала Рампейдж и глядя на нас.
— Мой боевой ограничитель немного сомневается насчет дружественности этого, — прорычал Цербер.
— Как и мой, — ответила Рампейдж.
— Не убивайте его… — выдохнула я, пытаясь встать… пытаясь сделать хоть что-нибудь. Я чувствовала, будто внутри меня ворочается нечто, пытающееся вырвать какую-то часть меня. Сопутствующая боль была не сравнима ни с чем, пережитым мной ранее.
— Пока… нет…
Я с трудом встала на копыта, его молочные глаза ошеломленно округлились.
— Почему? — спросила я, глядя вниз на него.
— Ты… ты стоишь? Как ты можешь стоять?! Боль… — бормотал он, уставившись на меня.
— Это кое-что, к чему я уже привыкла, — закончила я, поморщившись. — Я пережила довольно много боли. Поэтому. Говори причину… — сказала я, левитируя Бдительность из кобуры и прицеливаясь ему в голову. — А иначе я убью тебя, и отправлюсь веселиться в загробную жизнь, до того как умру. Опять.
— Опять? — прошептал он, затем отступил на шаг. — Ты… ты была там? Видела поющие огни? Но твои глаза…
— Искусственные. Ну так. В чем причина? — ответила я, стискивая зубы от очередного приступа боли.
Шиарс долго смотрел на меня, затем отвел глаза.
— У меня не было выбора. Конечно же, ты можешь понять то, как должна поступить в этой ситуации.
Я несколько раз глубоко вздохнула. Сомневаюсь, что пристрелить его в этот самый момент будет считаться самозащитой.
— Ладно. Давайте выбираться отсюда.
Может, Богиня что-нибудь придумает… или я преодолею это… или, скорее всего, умру. Надеюсь, Лакуна сможет объединить меня с Глори, прежде чем я, наконец, помру…
— Стой, — властно произнесла Лакуна, медленно подойдя к Шиарсу. Все глаза были прикованы к величественному аликорну, пока она глядела на гуля с холодным осуждением.
— Как ты это сделал?
— Колдовство Старкаттери, не иначе, — пробормотала Ксанти, притопнув копытом.
— Вхожу в боевой режим, — как бы согласился костюм, затем поправился. — Ой-ей. Не обращайте внимания.
— Я не могу объяснить, — возразил Шиарс. — Просто проводите меня наверх. Я должен попасть туда… должен! — бормотал он, а я подумала, не сопротивлялся ли он превращению в дикого. — Я все исправлю, как только мы доберемся туда. Обещаю.
— Я сильно сомневаюсь в силе обещаний от подобных тебе вероломных пони, — ответила Лакуна, затем вздохнула. — Но так и быть. Я останусь.
— Лакуна, ты не обязана… — начала я, но она улыбнулась и покачала головой.
— Я не собираюсь бросать Тиар… эм… Блекджек, — произнесла Сильвер Спун, кладя копыто мне на плечо. Я улыбнулась её заботе, но отодвинулась, избегая возросшей радиации. Пухлый единорог только кивнул и свесил голову.
— Я могу понадобиться, если придется снова разбираться с надзирателем — моргнула Спун. — Может я, типа, смогу убедить его встретиться с нами лицом к лицу?