— Что?! Нет! Это отвратительно! — ответила Психошай с неверием.
Рампейдж удивленно моргнула.
— Серьезно? Так ты не скакала на его вяленой колбаске?
Желтая пегаска отвела глаза, становясь ярко-красной.
— О. Так ты хотела этого.
— Он был единственным, кто был мил со мной — пробормотала она, снова закрыв глаза. — Но… Он называл меня своей маленькой кобылкой…
Я вздохнула, посмотрев на Рампейдж, Почему ничто никогда не бывает простым?
— Итак, Доктор Рампейдж?
— Ну… Она… Я думаю… Чертовски чокнутая — мягко сказала она. Потом она посмотрела на меня — Ты, к тому же, имеешь дерьмовый вариант кровоточащего сердца. Худший в истории Пустошей. Ты не можешь хладнокровно убить пони, ведь так? Ты нормально убиваешь если кто-нибудь стреляет в тебя, но через момент… секунду… Ты сталкиваешься лицом к лицу с сознательным убийством… И твои кишки сжимаются.
— Я не палач — заявила я. Мысли мои тем временем были в Бримстонской Впадине. Во Фланке. В Девяносто Девятом. Так много пони заслуживали мести.
— Если ты не можешь, позволь нам — мягко проговорил П-21.
— Точно! Мы с П-21 можем обыграть это — Рампейдж хихикнула. Психошай нелепо хныкала под ней.
Я вздохнула. П-21 застонал и закрыл лицо копытом.
— Только не этот чертов вздох. Я знаю этот вздох. Это вздох «Я не хочу убивать кого-нибудь заслуживающего этого».
Я слегка улыбнулась и посмотрела на пегаску.
— Извини, Психошай. Я не обещаю пощадить его. Не после того что он сделал. Особенно после Бримстоуна и того, что он сделал с Дасти. Извини.
Психошай шмыгнула носом и жалко захныкала, вдавливая свое лицо в грязь. Рампейдж закатила глаза.
— Я думаю, ты не хочешь, чтобы я случайно чихнула и разорвала ее пополам? — Я кивнула, и она простонала — Мягчайшее чертово сердце на Пустоши. Ты можешь нажать на кнопку или выдернуть вилку из розетки, но лицом к лицу, хороший и плохой…
— Я не палач — тихо повторила я, глядя на Психошай. — Приклейте ее крылья к дереву. Со временем, она сможет освободиться.
Она с ненавистью посмотрела на меня, слезливо шмыгнув:
— Тогда она придет ко мне… И в следующий раз, Рампейдж исполнит свое желание. Но извини, я не могу обещать тебе это.
Рампейдж грубо соскочила с нее, схватила зубами за одно из крыльев и потащила пегаску к деревьям возле поместья, в то время как Лакуна сдернула ее силовые копыта. Она кричала снова и снова, что собирается убить меня, пока Лакуна не заткнула ей рот ее собственными желтыми перьями. П-21 посмотрел на меня, а я посмотрела на Капеллу.
— Не смотри так на меня. Я знаю, что я дура, потому что освободила ее.
— Я не думаю, что ты дура. — солгал он, но когда наши взгляды встретились, он вздохнул, закатил глаза и проговорил с улыбкой — Хорошо, ты дура. Но ты замечательная дура. Я просто надеюсь, что никто не погибнет потому, что ты продолжаешь давать пони вторые шансы.
Я тоже улыбнулась и посмотрела на Капеллу. Часы назад я была так уверена. Теперь я сражалась с самой собой. Я закрыла глаза, вспоминая свое обещание Дасти и всем другим пони, кому нужна была моя месть. Думала обо всех пони, что подвергались опасности. Впервые за долгое время, мне нужен был кто-нибудь… Крупье… Маленькие воображаемые пони… Звезды как они есть… Чтобы подтолкнуть меня к тому или иному решению. Ничего. Это было мое дело.
Я задумалась о маленьких фигурках в моих сумках, о кобыле, улыбавшейся в атриуме клиники Флаттершай. Кобыле, которая стала матерью в далекие времена. Прости…
Сангвин должен умереть.
Мы смотрели на город со стороны дороги.
— Итак… Дай догадаюсь. Ты просто поскачешь туда, и дальше мы будем действовать как получится? — спросила Глори с полуулыбкой.
— Мне нравится этот план! — заявила Рампейдж, радостно стуча копытами.
— Нет — я не хотела получить еще один Фоллен Арк. Не здесь. — Во-первых, П-21 и я пойдем туда и хорошенько осмотримся на месте. Я не хочу очередной кровавой бани. — Я порылась в своих сумках и достала один из трюков, приобретенных мною во Фланке — новенький СтелсБак — Сидите спокойно, мы скоро вернемся.
— О'кей — я выдвинула палец и принялась рисовать им в грязи возле вагона. СтелсБаки отработали достаточное время, чтобы я могла сходить туда и обратно. С тех пор, как мы вернулись, лицо синего жеребца сохраняло бесспорно самодовольное выражение.
— Вот расклад. У нас есть час или около того, в лучшем случае, прежде чем ситуация ухудшится. Они заметили что Солнышко пропала и думают что мы скоро придем.