Станислав уже ждал ее, поднявшись навстречу:
— Вы прекрасно выглядите, Валерия, — в его голосе звучало искреннее восхищение.
— Спасибо, — она опустилась на предложенный стул, чувствуя себя неуютно в столь роскошной обстановке.
Атмосфера ресторана кричала о богатстве и статусе — хрустальные люстры, живая музыка, официанты, двигающиеся бесшумно между столиками. Лера никогда раньше не бывала в подобных местах.
— Нервничаете? — проницательно заметил Станислав, когда официант удалился, приняв заказ.
— Немного, — честно призналась она. — Я не привыкла к таким... местам.
— Придется привыкнуть, — он отпил вино из бокала. — Если вы согласны на мое предложение, подобные рестораны станут частью вашей жизни.
Лера глубоко вздохнула:
— Давайте начистоту. Я согласна, но мне нужно понимать, что конкретно от меня требуется.
Станислав кивнул:
— Справедливо. Начнем с главного — я предлагаю контракт на год. После этого мы сможем либо расторгнуть наше соглашение, либо продлить.
— Год, — эхом повторила Лера.
— Это необходимо для убедительности, — пожал плечами Станислав. — Отец не поверит в мгновенную страсть, а вот в серьезные отношения, которые развиваются постепенно — вполне.
— И какую легенду вы планируете представить?
— Простую и близкую к правде. Мы познакомились на работе. Я был впечатлен вашим умом и профессионализмом. Потом обнаружил, что мне приятно ваше общество. Одно привело к другому, — он сделал неопределенный жест рукой. — Я предложил вам и вашей дочери переехать ко мне, потому что хочу развивать отношения и взять ответственность за вас обеих.
— А родители? Как они отнесутся к тому, что у меня есть ребенок?
— Отец будет недоволен, мать заинтересуется, — честно ответил Станислав. — Но ребенок только добавляет правдоподобности нашей истории. К тому же, — он чуть улыбнулся, — моя мать давно мечтает о внуках. Ваша дочь может стать для нее... тренировкой.
— Василиса не игрушка, — жестко отрезала Лера. — И я не позволю никому манипулировать ею или использовать в каких-либо целях.
— Я не это имел в виду, — Станислав примирительно поднял руки. — Простите, если это прозвучало неуважительно. Я лишь хотел сказать, что моя мать обрадуется возможности стать бабушкой.
Официант принес закуски, и разговор на минуту прервался. Когда они снова остались одни, Лера продолжила:
— Что насчет публичных проявлений... чувств?
Станислав внимательно посмотрел на нее:
— Нам придется создавать видимость влюбленной пары. Обниматься, возможно, целоваться, создавать иллюзию любви — ничего интимного или неприятного для вас. И только, когда это будет необходимо.
Лера кивнула, стараясь не показывать дискомфорт:
— Я понимаю.
— Что касается жилищных условий, — продолжил Станислав, — как я уже говорил, у вас с дочерью будут отдельные комнаты. Я живу в доме на берегу реки. Два этажа, большой сад, бассейн. Думаю, вашей дочери понравится.
— Она никогда не жила в таком месте, — негромко произнесла Лера, представляя, как Василиса отреагирует на такую резкую перемену.
— Дети любят простор и быстро осваиваются, — заметил Станислав.
— В этом и проблема, — вздохнула Лера. — Что будет, когда закончится наш контракт? Что если она привяжется к вам? Для неё это будет еще одна потеря.
Странное выражение промелькнуло на лице Станислава:
— Я никогда не причиню боль ребенку, Валерия. Если она привяжется ко мне, я останусь в её жизни в той форме, в какой вы сочтете приемлемой. И буду заботиться и учувствовать в её жизни и дальше.
Лера удивленно подняла брови:
— Вы готовы взять на себя такую ответственность?
— Я всегда отвечаю за свои решения, — твердо сказал он. — И я понимаю, что ребенок — это не предмет мебели, который можно переставить, когда он перестал быть нужным.
Что-то в его словах тронуло Леру. За холодным фасадом успешного бизнесмена скрывался человек с принципами и, возможно, даже с сердцем.
Лера задумалась, покачивая бокал с вином. Предложение становилось все более сложным.