— А что насчет работы? Я останусь вашим секретарем?
— Безусловно, — кивнул Станислав. — Вы прекрасно справляетесь, и я не потерять вас. К тому же, это даст нам возможность быть рядом весь день.
Лера почувствовала облегчение: — Я рада. Мне нравится моя работа.
— Единственное изменение — вы не будете задерживаться допоздна, как иногда приходится, — продолжил Станислав, отрезая кусочек мяса. — У вас должно быть время для дочери и для завершения образования. Считайте это бонусом нашего соглашения — стандартный рабочий день без переработок.
— Это звучит... замечательно, — искренне призналась Лера. Мысль о том, что она сможет каждый день вовремя забирать Василису, не испытывая чувства вины за работу, казалась настоящей роскошью.
Мысль о свободном времени, которое можно потратить на учебу и Василису, показалась невероятной роскошью.
— И последний важный момент, — Станислав отложил приборы и посмотрел ей прямо в глаза. — Исключительная верность нашему соглашению. Никаких реальных романов на стороне в течение действия контракта. Это было бы слишком рискованно.
Лера невольно усмехнулась:
— Поверьте, у матери-одиночки, которая работает полный день и собирается учится, нет ни времени, ни возможности для романов.
— Теперь будет время, — заметил он. — Но не возможность, прошу прощения за прямоту.
Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. За окном город постепенно погружался в вечерние сумерки, огни набережной отражались в темной воде реки.
— Я согласна, — наконец произнесла Лера, поднимая взгляд на Станислава. — Но хочу получить все условия письменно.
— Разумеется, — он кивнул. — Я попрошу своего юриста подготовить документы. Конфиденциально, разумеется.
— Когда вы планируете начать наши... отношения?
— Чем скорее, тем лучше, — он задумался. — Скажем, с этих выходных? Вы сможете переехать в воскресенье. Так у вас будет время обустроиться и привыкнуть к дому до начала рабочей недели. И, что важнее, ваша дочь сможет освоиться в новой обстановке.
Лера кивнула, оценив его внимательность к нуждам Василисы: — Это хорошая идея. Суббота на сборы, воскресенье на переезд и обустройство.
Лера кивнула, чувствуя странное головокружение. Не от вина, которого она почти не пила, а от осознания, что ее жизнь вот-вот кардинально изменится.
— Что мне сказать Василисе?
— Правду, адаптированную для ребенка, — предложил Станислав. — Что вы мне очень нравитесь, вы и она, и я предложил переехать ко мне, потому что так мы сможем чаще быть вместе.
Когда они закончили ужин, Станислав проводил ее к машине:
— Игорь отвезет вас домой. Завтра я передам вам документы для ознакомления. — И, Валерия... спасибо. Я знаю, что это непростое решение для вас.
— Для нас обоих, Станислав. Надеюсь, мы не пожалеем об этом. — тихо ответила Лера.
У дверцы автомобиля он неожиданно приобнял её и скользнул губами по щеке:
— Нам стоит начать привыкать к публичным проявлениям внимания.
Лера вздрогнула от неожиданности, но заставила себя сохранить спокойствие. Это было всего лишь легкое прикосновение губ — невинный жест без всякой интимности.
Дорога от ресторана до дома казалась Лере бесконечной. Город за окном автомобиля расплывался в размытое пятно огней, отражая ее внутреннее состояние. Щека до сих пор горела от легкого прикосновения губ Станислава. Это было всего лишь мимолетное касание, деловое напоминание о предстоящей роли, но почему-то оно заставило ее смущаться. Она столько лет не чувствовала мужского внимания.
«Это всего лишь сделка», — напомнила она себе. Деловое соглашение, взаимовыгодный контракт. Ничего личного.
Подъехав к дому, Лера поблагодарила водителя и вышла из машины. Ночной воздух был свеж, где-то вдалеке прогремел запоздалый сентябрьский гром. Она подняла голову к небу — тяжелые тучи скрывали звезды, обещая дождь. Какая-то часть ее иррационально ждала знака свыше, подсказки — правильное ли решение она приняла.
Но небеса молчали, а жизнь не давала отсрочек.
В квартире горел приглушенный свет. Марина Степановна встретила ее в прихожей, вопросительно приподняв брови при виде нарядной Леры.
— Ну, красавица, как все прошло? — тихо спросила она, вешая плащ Леры на крючок.