— Да, милая. Своя большая комната, — Лера улыбнулась, видя, как быстро дочь переключилась на практические аспекты. — Мы можем обустроить её так, как ты захочешь.
— С единологами? — глаза Василисы загорелись. — И с планетами на потолке?
— Можно и так, — кивнула Лера. — Мы с тобой всё обсудим со Станиславом.
— Когда мы поедем? — нетерпеливо спросила Василиса, уже явно мечтающая о новой комнате.
— Завтра, — ответила Лера, целуя дочь в носик.
— Я согласна! — решительно заявила Василиса. — Только можно мы возьмём Ушастика и мои книжки?
— Конечно, милая, — Лера крепко обняла дочь, целуя. — Мы возьмём всё, что ты захочешь.
Этой ночью Лера долго не могла уснуть. Она сидела за столом, внимательно изучая документы, переданные Станиславом. Контракт был составлен чётко, без юридических ловушек — всё точно так, как они обсуждали. И даже отдельный пункт о Василисе — Станислав обязывался обеспечить все условия для комфортного проживания ребёнка и его развития.
«Мамочка, помоги нам», — подумала Лера, ставя свою подпись на последней странице.
Утро субботы выдалось на удивление солнечным. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались тёплые лучи, рисуя узоры на полу маленькой квартиры. Лера проснулась раньше обычного — веки словно сами распахнулись в пять утра, и сон как рукой сняло. В голове крутились тысячи мыслей, сердце билось чуть быстрее привычного ритма. Сегодня начинался новый этап их жизни с Василисой.
Лера встала с дивана, бесшумно прошла в ванную и долго смотрела на своё отражение. Кто эта женщина в зеркале? Ещё вчера — просто молодая мать-одиночка, пытающаяся выжить и обеспечить будущее своему ребёнку. Сегодня — участница странной сделки с успешным и влиятельным мужчиной. Что она чувствует? Стыд? Нет, не стыд. Скорее, странную смесь надежды и тревоги. Неуверенность. И вместе с тем — странное возбуждение от предстоящих перемен.
— Господи, что я делаю? — прошептала она, включая воду и умывая лицо.
Холодные струи привели мысли в порядок. Она делает это ради Василисы. Ради её будущего, ради возможности дать ей лучшую жизнь. Разве это не стоит любых жертв?
К семи часам Василиса уже проснулась и носилась по квартире в своей любимой пижаме с неуёмной энергией. Её сложно было удержать на месте — она постоянно вытаскивала игрушки из своей комнаты и несла их в центр гостиной, создавая хаос из разноцветных вещей.
— Мам, а давай возьмём всё-всё-всё! — восклицала она, прижимая к груди очередного плюшевого зверя.
— Милая, мы не можем взять абсолютно всё, — терпеливо объясняла Лера, наполняя коробку. — Но самое важное возьмём обязательно.
— А Машу? И Дину? И Фею? — Василиса по очереди поднимала мягкие игрушки.
— Конечно, — улыбнулась Лера. — И все твои книжки. И платья. И рисунки. Всё, что ты любишь.
Василиса на мгновение задумалась, затем серьёзно спросила:
— А тебе плавда нравится дядя Стас?
Вопрос застал Леру врасплох. Она отвернулась к коробке, чтобы скрыть смущение.
— Он... хороший человек, — осторожно ответила она. — Умный и порядочный.
— Но нлавится ли он тебе? — настаивала Василиса, повторяя фразу, которую часто слышала от мамы.
Лера вздохнула. Дети чувствуют фальшь, и она не могла откровенно лгать дочери.
— Он мне нравится, солнышко, — она выбрала нейтральный ответ. — Иначе я бы не согласилась жить с ним.
Этот ответ, кажется, удовлетворил Василису. Она кивнула с серьёзным видом и вернулась к сортировке своих книжек, бормоча что-то про то, что «если люди нлавятся длуг длугу, они живут вместе, как мама и папа Миши».
К одиннадцати часам основные сборы были закончены. Вещей оказалось не так много, как Лера опасалась — пара чемоданов с одеждой, две коробки с игрушками Василисы, несколько фотографий в рамках.
В 11:45 в дверь позвонили. Сердце Леры пропустило удар, когда она пошла открывать.
На лестничной площадке стоял Станислав — в тёмных джинсах и кашемировом свитере серого цвета, вместо привычного костюма. В этой одежде он выглядел моложе и проще, но всё равно сохранял ту особую ауру уверенности и власти.
— Добрый день, — произнёс он, слегка улыбнувшись. — Я не опоздал?