— Спасибо, — повторила она. — За всё это.
— Я жду вас внизу, — Станислав направился к выходу, но в дверях обернулся. — И, Валерия... расслабься. Ты не в гостях. Ты дома.
Когда он ушёл, Лера опустилась на краешек кровати в комнате Василисы, наблюдая, как дочь с восторгом изучает каждый уголок своего нового царства. Ей казалось, что она попала в параллельную реальность. Ещё вчера они жили в простой квартирке, экономя на всём, а сегодня... сегодня они в особняке, с домработницей и комнатой, о которой Василиса могла только мечтать.
«Это всё ещё кажется нереальным», — подумала Лера, проводя рукой по мягкому покрывалу кровати.
— Мам, я могу здесь остаться? — Василиса внезапно оказалась рядом, её личико сияло. — Полисую дядю Стаса и новый дом!
— Конечно, милая, — Лера обняла дочь. — Только сначала давай разберём наши вещи, хорошо?
— Хорошо! — Василиса чмокнула маму в щёку и умчалась обратно к столику выбирать карандаши.
Лера вернулась в свою комнату, где Игорь уже поставил их чемоданы. Она медленно огляделась, всё ещё не веря в реальность происходящего. Комната была просторной и светлой, с видом на сад и реку вдалеке. Огромная кровать, гардероб, отдельная ванная — всё это теперь было в её распоряжении.
Подойдя к окну, Лера увидела внизу Станислава, разговаривающего с пожилой женщиной — видимо, той самой Анной. Он выглядел расслабленным, совсем не похожим на сурового бизнесмена, каким она привыкла его видеть в офисе. Здесь, в домашней обстановке, он казался моложе и... человечнее.
Лера вздохнула и приступила к распаковке вещей. Её скромный гардероб занял лишь малую часть огромного шкафа. Фотографии и личные мелочи она аккуратно расставила на прикроватной тумбочке, стараясь внести хоть какое-то ощущение собственного присутствия в это идеальное пространство.
Когда она закончила, то поняла, что прошёл уже почти час, и пора спускаться. В коридоре она столкнулась с Василисой, которая с гордостью показала, как разложила свои сокровища в новой комнате.
— Ушастик будет спать со мной, — серьёзно сообщила она. — А все остальные в домике. Я их познакомила с новым домом, и им здесь ОЧЕНЬ нлавится!
— Я рада, милая, — Лера поправила непослушную кудряшку дочери. — Пойдём вниз? Наверное, обед уже готов.
Они спустились по лестнице и сразу столкнулись со Станиславом:
— А, вот и вы. Обед готов. Идёмте на террасу, Анна всё уже накрыла.
Выйдя на просторную террасу, Лера снова замерла от восхищения. Обеденный стол, накрытый белоснежной скатертью, был уставлен разнообразными блюдами. В хрустальных стаканах разлит свежевыжатый сок, в корзинке лежал ароматный, ещё тёплый хлеб.
— Вау! — Василиса подбежала к столу. — Это всё нам?
— Всё нам, — кивнул Станислав, отодвигая стул для Леры. — Присаживайся.
Лера села, чувствуя себя неловко от такого внимания. Станислав помог устроиться Василисе, подложив под неё подушку, чтобы девочке было удобнее, и сел напротив Леры.
— Приятного аппетита, — он поднял бокал с соком в шутливом тосте.
— Плиятного аппетита! — радостно отозвалась Василиса, поднимая свой маленький стаканчик.
Обед проходил в удивительно непринуждённой атмосфере. Станислав с вниманием выслушивал Василису, которая без умолку болтала обо всём, что увидела в доме, иногда задавал вопросы Лере о её предпочтениях, но не настаивал, если она отвечала сдержанно. Он был... совсем другим здесь, дома. Более расслабленным, мягким, почти... обычным.
— А после обеда мы пойдём собилать яблоки? — с надеждой спросила Василиса, когда с основными блюдами было покончено.
— Обязательно, — кивнул Станислав. — Я же обещал показать тебе специальную корзинку для принцесс.
Глаза Василисы загорелись:
— Это как это?
— Все яблоки, собранные в неё, становятся намного вкуснее обычных, — серьёзно ответил Станислав.
— Ух ты! — Василиса подпрыгнула на месте. — Мам, ты слышала?
— Слышала, солнышко, — Лера улыбнулась, видя восторг дочери.
После обеда Станислав сдержал своё обещание. Он принёс маленькую плетёную корзинку, украшенную яркими лентами, и вручил её Василисе с таким видом, будто передавал ей королевскую регалию. Затем они втроём отправились в яблоневый сад, где деревья гнулись под тяжестью спелых плодов.