— С нами, — мягко закончил Станислав, подходя ближе и осторожно обнимая её за плечи, будто в поддержке.
— Да, — она благодарно прильнула к нему, не замечая странного выражения, промелькнувшего в его глазах. — С вами.
Из детской наверху донёсся звонкий голос Василисы — она пела про принцессу и три желания.
Станислав замолчал, прислушиваясь к детской песенке. Его взгляд смягчился:
— Когда слушаешь её, невольно веришь, что в мире действительно есть чудеса, — произнёс он тихо.
Лера повернулась к нему, удивлённая этой неожиданной сентиментальностью.
— Дети вообще умеют менять наше восприятие мира, — ответила она. — Василиса научила меня видеть красоту в мелочах, которые раньше я просто не замечала.
Станислав задумчиво кивнул. Он хотел сказать, как Василиса напоминает ему брата в детстве — ту же искренность, ту же радость жизни, которую их отец впоследствии постарался вытравить из Даниила, сделав из него "настоящего мужчину". Но не мог.
— Она удивительная, — произнёс он вместо этого. — Ты прекрасная мать, Лера.
— Стараюсь, — тихо ответила она, глядя на свои руки. — Хотя сейчас мне кажется, что я совершаю непоправимые ошибки.
— Например? — мягко спросил Станислав, хотя уже знал ответ.
— Например, лишая её отца, — Лера подняла глаза, в них блестели слёзы. — После нашего разговора... я вдруг поняла, что даже никогда не пыталась его найти. Просто решила, что так будет лучше.
Станислав осторожно взял её руку, легко сжимая подрагивающие пальцы:
— Ты сделала то, что считала правильным в тот момент. Никто не может тебя за это винить.
— Но что, если я ошиблась? — в её голосе звучало сомнение. — Что, если, пытаясь защитить дочь, я лишила её чего-то важного?
Станислав почувствовал укол совести.
— Лера, послушай меня, — серьёзно сказал он. — Что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты знала: я буду на вашей стороне. Не только для видимости, но по-настоящему. Я буду заботиться о вас обеих, пока вы здесь. И после, если позволишь.
Эти слова не были частью спектакля. Станислав действительно заботился о них, пусть и не так, как могла подумать Лера. Он искренне хотел помочь этой сильной девочке — возможно, искупая тем самым грехи своего брата. И, возможно, свои собственные – ведь он не был до конца честен с ней.
Лера долго вглядывалась в его лицо, словно ища подвох. Но видела только искренность и тепло.
— Спасибо, — тихо произнесла она, и в голосе слышалась не только благодарность, но и что-то ещё, что она сама пока не могла определить. — Это значит для меня больше, чем ты можешь представить.
Они сидели в уютной тишине, нарушаемой лишь пением Василисы. Два человека, связанные странным договором и тайнами, о которых один из них даже не подозревал.
Для Леры первое испытание было пройдено — знакомство с матерью Станислава прошло лучше, чем она ожидала. Но для Станислава настоящее испытание ждало впереди — встреча Даниила с женщиной, которую он когда-то обидел, и дочерью, о существовании которой даже не подозревал.
Это был рискованный план. План, который мог привести к конфликту, боли и обвинениям. Но также и к исцелению старых ран, к правде и, возможно, к воссоединению семьи.
Глядя на Леру, чьё лицо в сумерках казалось особенно хрупким и уязвимым, Станислав вдруг осознал всю тяжесть своего решения. Имел ли он право вмешиваться в её жизнь, в жизнь Василисы? Строить планы, о которых они не подозревали?
Но тут же вспомнил историю, рассказанную Ниной Петровной. Историю о том, как его брат, повзрослевший избалованный мальчишка, превратил искреннее чувство в боль и слёзы. Как Лера узнала о беременности уже после их разрыва и приняла решение растить ребёнка одна. Как все эти годы она в одиночку боролась с трудностями, чтобы дать дочери всё необходимое.
Это шанс, думал Станислав, шанс для его брата исправить свои ошибки, стать лучше, чем их отец.
Он сделал свой выбор, и отступать было поздно.
Глава 9: Неделя открытий
Утро понедельника было непривычно тихим. Лера проснулась за пять минут до будильника и несколько секунд лежала, глядя на потолок, не сразу осознав, где находится. Просторная спальня с панорамными окнами, сквозь которые пробивался утренний свет, была так не похожа на их скромную квартиру.