— Василиса... она особенная. И ты тоже. Вы обе заслуживаете всего самого лучшего. И если я могу дать вам это — почему нет?
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным...
— Я не чувствую, — он легко коснулся ее руки. — Я делаю это, потому что хочу. Потому что... мне приятно видеть вас счастливыми.
В этот момент Лера поняла, что их контракт, их фиктивные отношения, незаметно для них обоих превращаются во что-то настоящее. Не романтическое, нет, но определенно глубокое и искреннее.
В среду Василиса впервые пошла в новый детский сад. Всё утро она крутилась перед зеркалом, примеряя новое платье, которое Станислав купил специально для этого случая — нежно-голубое, с узором из серебристых цветов, идеально сочетающееся с ее глазами.
— Мам, как ты думаешь, там будут такие же девочки, как я? — спросила Василиса, когда они завтракали втроем на террасе.
Стас, который обычно уезжал раньше, сегодня специально задержался, чтобы поддержать Василька в ее важный день.
— Каждый ребенок уникален, принцесса, — ответил он, намазывая на тост джем. — Но ты обязательно найдешь друзей. У тебя для этого особый талант.
— Это какой? — серьезно переспросила Василиса, отпивая свой какао.
— Талант видеть хорошее в людях, — улыбнулся Станислав. — Не каждый им обладает.
Лера наблюдала за их разговором с теплым чувством. Станислав, всегда сдержанный, порой даже холодный бизнесмен, с Василисой становился совершенно другим человеком — мягким, терпеливым, внимательным. Он всегда находил правильные слова, чтобы поддержать девочку или объяснить ей сложную вещь.
Когда они прощались у ворот центра, Василиса вдруг стала серьезной:
— А вы оба за мной придете? — спросила она, переводя взгляд с мамы на Станислава.
Станислав обменялся быстрым взглядом с Лерой:
— Если позволишь, принцесса, я бы очень хотел встретить тебя после первого дня в новом саду.
— Конечно, позволяю! — Василиса просияла и стиснула его руку своими маленькими пальчиками. — Тогда до вечела!
Она развернулась и храбро пошла внутрь, хотя Лера заметила, как напряглись ее плечики.
— Она справится, — мягко сказал Станислав, наблюдая, как Василиса исчезает за дверью. — Она сильная девочка.
— Я знаю, — кивнула Лера. — Просто всё происходит так быстро...
— Перемены всегда пугают, — Станислав повернулся к ней. — Но в вашем случае они к лучшему. У вас есть я.
— Спасибо, — просто сказала Лера, и они направились к машине, готовые начать свой рабочий день.
К вечеру Лера чувствовала странную двойственность. В офисе ничего не изменилось — она по-прежнему была просто секретарем Станислава, выполняла обычные обязанности, общалась с коллегами. Никто, кроме них двоих, не знал об их новых отношениях.
Но между ними всё было иначе. Станислав то и дело перехватывал ее взгляд, обменивался с ней понимающими улыбками, в перерывах интересовался, не звонили ли с нового сада.
Стас выполнил своё обещание и вечером они с Лерой вместе забирали Василису из детского сада. Когда они подъехали к центру, Лера не могла сдержать волнения — как прошел первый день? Не было ли Василисе сложно? Не обижали ли ее?
Но все опасения рассеялись, когда они увидели Василису в игровой комнате — она сидела в кругу детей, что-то увлеченно рассказывая, размахивая руками, а остальные внимательно слушали и заливисто смеялись.
— Смотри-ка, ты говорила, что она стесняется новых детей, — с улыбкой заметил Станислав. — А она прирожденный оратор.
Лера покачала головой, удивленная не меньше:
— Она обычно долго привыкает...
Василиса заметила их и, радостно воскликнув, бросилась навстречу:
— Мамочка! Дядя Стас! — Она с разбега прыгнула в объятия Леры. — У меня столько всего нового! Столько новостей!
— Ну, рассказывай, — Лера присела на корточки, вглядываясь в сияющее личико дочери.
— У меня теперь есть длуг Миша, и Коля, и Лиза, и Соня, и мы вместе лисовали лазных зверрей! — затараторила Василиса. — И ещё мы учили английский! Представляешь, мам, я уже знаю, как сказать "длакон" по-английски!
— И как же? — серьезно спросил Станислав, присаживаясь рядом с Лерой.