К назначенному времени мы вышли из номера и пошли на встречу. Диану я взял с собой, возможно она мне понадобится. Спустившись вниз, мы пошли в ресторан. Дядя любил обсуждать дела за едой.
Нас провели в вип — кабинку. Я вошел и поздоровавшись, пожал ему руку. И тут он перевел взгляд на мою помощницу и изменился в лице.
— Что она тут делает? — спросил, будто выплюнул.
Я непонимающе перевел взгляд на Диану: она побелела как полотно и крепко сжала смартфон, аж побелели костяшки пальцев.
— Это моя помощница. Вы знакомы? — я с удивлением перевел взгляд на дядю. Тот выглядел чертовски злым. Диана попятилась к выходу.
— Эта… Жена моего покойного сына — рыкнул он, устремись за ней. Схватив ее за руку, поволок за собой.
— Позже объясню. Нам с ней нужно поговорить — бросил он мне, ведя девушку к лифту. Она, опустив голову, покорно шла за ним.
Я остался с адвокатом. Эта новость удивила меня очень сильно. Значит, Диана и есть та вдова. Но ведь у нее есть сын…
С утра вроде все было нормально. Сергей проснулся и мы позавтракали. Он даже извинился, что по мне — уже достижение. Улыбаясь тому, что все прошло хорошо, без обвинений, оскорблений и увольнений, я читала письма и писала ответы.
А потом он позвал меня с собой, сказав, что возможно, буду ему нужна. Я настроилась на рабочий день и пошла следом за ним. Мы шли к ресторану. Видимо встреча будет в неформальной обстановке.
Нас проводили в закрытое помещение. Войдя, я с ужасом замерла, взирая на отца Ромы. Он, не ожидая меня увидеть, замер, пронзая злым взглядом.
Мороз прошел по коже. Я словно вернулась в момент аварии. Он так же зол. В ушах звучит его голос, обвиняемый меня в смерти мужа.
— Что она тут делает? — его голос, звучит как выстрел в моем мозгу. Я крепко держу телефон, надеясь что тот не зазвонит. Медленно, начинаю пятиться к выходу. Я не готова. Не готова в лицо встретить свое прошлое и рассказать о сыне. Возможно, когда — нибудь, но не сейчас.
Сейчас я хочу оказаться как можно дальше отсюда. Открыть глаза и проснуться в уютной и родной квартире, прижать к себе сына и уберечь от бед.
До меня долетают обрывки фраз. Не понимаю смысла, просто набор букв.
Мой бывший тесть устремляется за мной и хватает за руку, больно сжимая. И я понимаю что пропала. Нет сил сопротивляться. Он тащит меня к лифтам, бормочет, что нужно поговорить. Я обреченно следую за ним.
Мы подымаемся на пятый этаж. Он ведет меня в номер, так же крепко держа, словно боится что убегу. А я бы убежала, если бы смогла.
Звук захлопнувшейся двери звучит как приговор, без права помилования. Что ему от меня нужно? Ведь я никогда не претендовала на их состояние. Да я вообще фамилию сменила, в надежде никогда не пересекаться в будущем.
— Садись. — он указывает на кресло. Я села, колени будто подкосились. Со страхом смотрю на него, совершенно не зная чего ожидать.
— Адвоката ко мне. Живо — рявкает он в телефон, а потом садится в кресло напротив. Достает из стола папку с документами и протягивает мне лист.
Я беру и пытаюсь прочесть. Буквы прыгают и расплываются. Что это? Завещание?
— Мой сын передал тебе все активы и недвижимость, которой владел, за месяц до смерти. Не знаю, как ты выпросила его подписать эту чушь, но могу сказать, что не получишь ни копейки. Более того, я затаскаю тебя по судам, и ты останешься ни с чем.
Его голос звучит так, будто он меня готов убить. Вот прям сейчас. В этот момент.
— Я не знала… Мне ничего не нужно — бормочу я, а из глаз потихоньку бегут слезы. Он саркастически смеется.
— Не вешай мне лапшу на уши. Я знаю таких как ты.
— Мне ничего не нужно. Я готова прямо сейчас написать отказ от всего — стираю слезы рукой, и прошу листок и ручку. Он выглядит довольным, так, будто ничего другого и не ожидал. Одно ему не дано понять — я делаю это не из страха, что он у меня все заберет, а от того, что действительно не хочу от них. Вообще.
Передо мной ложатся лист и ручка. Он диктует как правильно писать. Я пишу что отказываюсь от всего, что указано в завещании и ни на что не претендую. Добровольно и без давления.
И тут я вспоминаю о сыне. И пишу отказную и от него, так как являюсь матерью ребенка. В итоге, мы с сыном полностью отказываемся от всего наследства и не претендуем ни на что.
Пусть знает. Подумала я со злостью. Знает что у него есть внук. И ни один суд не заставит меня расстаться с ребенком. Чтобы он там ни надумал.
Он берет лист и читает. Вижу как краска сходит с его лица.
— Внук… Мой внук… — бормочет он и хватается за сердце. Я в панике вскакиваю и хочу вызвать скорую.