Их неторопливая беседа плавно протекала за столом, а одна тема сменяла другую. Девушка часто сбивалась, продолжая по привычке Олегу «выкать», однако он упорно поправлял ее, не желая уступать в этом важном для него вопросе. Тяпа внимательно прислушивалась к их разговорам, хотя, вероятнее всего, ее больше привлекали запахи со стола. Периодически ей то с одной стороны, то с другой подкидывали лакомые кусочки мяса, поэтому такса преданно поглядывала на обоих людей, пытаясь предугадать, кто из них следующий поделиться с ней шашлыком.
За столом Настя подарила Олегу свой подарок, который все это время лежал у нее в рюкзаке. Развернув яркую оберточную бумагу, Олег увидел, что это была небольшая картина с приятным глазу пейзажем.
- На память с той самой выставки, - пояснила ему девушка, - художник еще молод и неизвестен, но кто знает, может, через несколько лет его признают гением, и за его работами будут гоняться коллекционеры.
Олег сердечно поблагодарил девушку, тронутый ее милым презентом. В качестве благодарности он предложил продолжить тему творчества и сыграть для нее на гитаре, чем сильно обрадовал Настю.
Принеся музыкальный инструмент из гостиной, Олег немного отодвинул стол, чтобы удобнее расположиться на скамейке, а Настя снова пересела на полюбившиеся ей уличные качели, внимательно наблюдая, как мужчина перебирает струны, прислушиваясь к звукам и подкручивая колки, чтобы настроить гитару. Прядь темно-русых волос сползала по сосредоточенно наклоненному к гитаре лицу, и он взмахом головы откидывал ее назад. Его резкие черты лица сейчас были смягчены и от того казались не такими суровыми, как представлялись Насте раньше. Пронзительный взгляд серо-голубых глаз, которые всегда сканировали окружающее пространство не хуже рентгеновского аппарата, сейчас потеплел и притягивал к себе ее собственный взор. Олег был одет в светлые легкие брюки и белое поло, выгодно подчеркивающее его широкие плечи и могучую грудь. Настя чуть было не спросила у него, почему он предпочитает носить одежду в темных тонах, когда ему так идет белое, но вовремя прикусила язык.
В это время Олег прочистил горло, и, заиграв незнакомую Насте мелодию, негромко запел:
- Не для меня придет весна,
Не для меня Дон разольется,
Там сердце девичье забьется
С восторгом чувств – не для меня…
Настя слушала этот низкий баритон, совершенно завороженная его чувственной силой, выбивающая из нее искреннее сочувствие к гордой горечи, звучащей в каждой строчке песни. Когда Олег умолк, то увидел, что в глазах девушки стоят слезы.
- Это еще что такое, - спохватился он, с укором глядя на расчувствовавшуюся девушку. – Настенька, это же просто старая казачья песня. Мой отец ее частенько пел, он, кстати, был казаком. А его отец, то есть мой дед, был самым настоящим казачьим атаманом. Я вырос на рассказах о его лихих подвигах в войну.
Как Олег и надеялся, девушка заинтересовано слушала его, а он тонул в этих огромных голубых омутах, неосознанно стискивая в руках гитару, мечтая заменить деревянный стан с напоминающими женское тело изгибами на теплое девичье тело, сидящее от него буквально в паре метров. Он спел еще несколько известных всем песенок, под которые Настя, улыбаясь, шевелила губами, все еще стесняясь подпевать в полный голос.
Закончил он свой импровизированный концерт песнями Владимира Высоцкого, к которому Настя, как он знал, была неравнодушна. Подпустив слегка в голосе хрипотцу, он с душой спел ей «Дом хрустальный», а на строке «Посмотри, как я любуюсь тобой — как мадонной Рафаэлевой!» еще и совершенно искренне продемонстрировал о каком именно взгляде идет речь, чем вызвал у девушки на щеках румянец.
Отложив гитару, он снова позвал Настю за стол, заявив, что после выступления всегда устраивают банкет. Девушка из вежливости поклевала у себя что-то в тарелке, а Олег вынес торт, который испекла девушка. Свечки для него Настя благополучно забыла дома, но мужчина убедил ее в том, что все желания у него уже сбились и, собственно, загадывать-то было больше нечего. На самом деле желаний у него еще было более чем предостаточно, вот только ей о них знать пока не следовало. По крайней мере, о большей их части.
У Насти совершенно вылетело из головы собственное условие о том, что она собиралась приехать сюда ненадолго. И лишь когда солнце низко опустилась над горизонтом, девушка вдруг поняла, что провела с Олегом весь день.