И вот я сижу за столиком, жду, когда Март заказ заберет. Смотрю на него. Любуюсь им. Хочу, что бы так всегда было – вижу его и кровь раскаленной лавой по венам, слышу его голос, и душа на миллионы атомов распадается, а потом восстанавливается и снова в щепки. Хочу для него возрождаться вновь и вновь.
-О чем думаешь?
-О тебе, - улыбаюсь. Я все время ему улыбаюсь.- Знаешь, о чем я подумала, когда тебя впервые увидела? «Красаффчик». Я думала, что просто наброшусь на тебя с поцелуями.
-Что же не набросилась? - доволен ответом, по глазам вижу-еще только искорка, но уже разгорается.- Я уже тогда был не против.
-Женек рядом был,- шучу, конечно.
-С тех пор как увидел тебя, единственное что хотел – перегнуть тебя через стол и…
-Чшшшш... мы в кафе, помнишь?- А у самой в низу живота пожар уже. Через край желание уже хлещет. И есть не хочу, его хочу. Всего. Сразу. Ухмыляется, видя мою реакцию, а сам головой в стороны качает.
-Ешь. Приятного аппетита! - говорит мне, а сам разворачивает какой-то бургер и спокойно кусает его.
Хочу быть на месте бургера… Да чтоб тебя! Рассердилась на себя. За то, что повернута на нем, подсела на него.
-Глютамат натрия какой-то,- бурчу и тянусь за картошкой.
-Да тут, вроде, нет.
-Я про тебя! Хочется снова и снова, скоро окончательно привыкну.
-Дааа, детка, говори мне это чаще.
-Ррррр.
Вечером Марат встретил меня после работы и отвез домой. Он решил, раз вечера мои заняты детками, то мы будем встречаться днем. И почти каждый день мы вместе обедаем. Иногда, просто ходим по улицам города. Погода стоит такая, что не хочется проводить время в помещении. Иногда мы просто катались на машине. За городом. С ветерком, на скорости.
Мы спрашивали друг друга о чем угодно. Марат мог ни с того ни с сего спросить «Европа или Азия?» или «небо или вода?», «спать или кино?». И я отвечала, а он запоминал.
В один из дней, когда мы сидели в уютненькой пекарне, я, наконец-то, решилась задать вопрос про его прогоревший бизнес. Я видела, что он не хотел поднимать эту тему. Улыбка ушла сперва с лица, а потом и из глаз.
-Не говори, если не хочешь,- я тысячу раз уже пожалела, что спросила. Мне больно видеть складку между бровей, седые виски, которые он так часто трет, перед тем как ответить на важные вопросы.
-Уж не знаю, чем я провинился в прошлой жизни, потому сто в этой – я точно нигде так не накосячил, что судьба так меня под жопу пнула,- злая улыбка. - Я ведь уже все распланировал, составил бизнес план. Я был уверен, что у меня все получится. Людей нанял, машины закупил. Сэкономить по первой хотел. Взял ОСАГО. Думал, через месяцок уже по полной застрахую. Сэкономил, блять. Квартиру продал. Потом и машину пришлось продать. Все просрал…- замолчал. Ушел в себя.
За окном дождь как из ведра льет. То не тучи поливают, то душа моя плачет. Обидно за него. Жалко его. Но моя жалость – это последнее, что ему нужно. И поэтому я стараюсь эмоции скрыть свои. От него скрыть.
-Что теперь планируешь делать? - спрашиваю, не хочу, что бы закрывался.
-Сперва расплачусь с Жекой, он мне очень помог. А потом…начну все заново. Ну а ты? - обхватывает меня рукой за талию и ближе к себе двигает,- о чем мечтаешь ты?
-Ателье.
-Что, прости?
-Я мечтаю, что бы у меня было собственное ателье. То розовое платье помнишь?- кивок.- Это я его сшила.
Обдумывает мои слова.
-И почему у тебя еще нет ателье?
-Потому что я трусиха? – спрашиваю. Я себя каждый день спрашиваю. Если честно, в последнее время все чаще. Потому что за месяц сшила четыре платья Маше, два платья себе, Игорю пару спортивных штанишек. А в последнюю неделю тружусь над платьем Марии на выпускной.
После костюма, который сшила для Марины, я точно знаю, что я все сделаю правильно. И я больше не боюсь, что я что-то испорчу и сделаю не так. Но на дому шить не вариант. И я боюсь, что не потяну аренду, если не будет клиентов. И ипотеку надо платить.
Из мыслей Марата
Не хотел портить ей платье. Нет, хотел, еще в ресторане, но не планировал. Так вышло. А теперь она так растеряно интересуется, как ей домой идти. Обещаю купить ей новое. Достаю свой пиджак и протягиваю ей. Замок сзади, пиджак спрячет ее спину голую. А на такси – так вообще никто не заметит.
Пока одевался, что бы отвезти Ольгу домой, она в телефоне ковырялась. Уверен, про детей спрашивает. А потом она, глядя в глаза, идет ко мне, на ходу раздеваясь. Платье стягивает, а я уже готов. Афродизиак мой.