Захожу в детскую, целую Игоря и спящую Машу. Обещаю скоро вернуться.
Высокие кеды, любимая косуха, телефон, ключи, деньги – в карман.
-И это мать двоих детей, - комментирует Олег мой внешний вид, -Эй, мать, тебе хоть пиво без паспорта продают?
-Теперь с такой сединой точно продадут, - касаясь волос, грустно улыбаюсь я и ухожу.
***
Звоню в дверь. В голове прокручиваю возможные сюжеты нашей встречи. Не открывает. Звоню еще, а потом еще. Я успела надумать от «его нет дома», до «он там не один»…
Щелчок.
Открывает дверь.
В одном полотенце на бедрах. С волос вода стекает. А я взглядом его пожираю. Это не вода по телу его обнаженному течет, это желание мое его каплями облизывает. Сейчас понимаю, как тело мое по нему изголодалось. Секунда и он меня в себя вжимает. Яростно в губы впивается.
-Маша?- на секунду оторвавшись от меня, спрашивает.
-Дома…выписали…- тяжело дыша, отвечаю. И к губам его тянусь.
Сигнал получен – рывком куртку мне расстегивает, с плеч стаскивает. Куртка на пол летит – там ей и место. Пока куртку мне снимал, не прерывая поцелуя, я кеды стянула. Улыбаемся в губы друг другу.
-Так сильно соскучилась, - шепчу, а сама руками по телу его шарю. Каждую клеточку тела глажу. Везде оставить свой запах хочу.
-Знаю,- хрипит, улыбаясь.
Мне нужно его почувствовать. Сейчас. Желательно внутри.
-Хочу.. пожалуйста…хочу…- канючу я.
-Потерпи, малышка,- под попу берет и вверх поднимает. Обхватила ногами талию его и полотенце уронила.
В комнату занес, аккуратно на кровать положил. Навис надо мной, в глаза смотрит.
-Сегодня я буду любить тебя медленно,- и таким нежным поцелуем губ касается. Замираю… от нежности его замираю, растворяюсь в ощущениях. Гладим друг друга, целуем. Везде. Глаза от наслаждения закрываются.
-Смотри на меня, Оль. Не закрывай глаза…- и взгляд мой в плен его глаз попадает.
Любил он меня медленно. Глаза в глаза. А я медленно сходила с ума… от бесконечного кайфа, от любви…
Из мыслей Марата
Когда Ольга позвонила и сказала, что Машенька очнулась - я был счастлив. Я безумно радовался за них обеих. Эта маленькая голубоглазая девочка заняла в моем сердце совсем немаленький угол. Я сам себе поражался. Я не знал, что я сумею так полюбить чужих детей. Может быть, других и не полюбил, но эти два маленьких человека просто произвели прорыв шаблонов в моей голове.
Потом были переживания по поводу Машиной амнезии. Ольга опять поникла. Но она молодец. Я ей горжусь и восхищаюсь. Не считая того дня, когда все произошло, она не истерила. Плакала, но держалась стойко. И ни разу не плакала при Маше…
Я скучал по Ольге как может скучать мужчина по женщине. Каждый день я видел изменения в ней, не в лучшую сторону, но от этого не переставал ее желать. Порой до абсурда некстати. До боли в паху. Но лезть к ней сейчас – кощунство какое-то.
С Игорем мы ладим. Очень хорошо ладим. Я вспоминаю свои обиды на отца и пытаюсь дать Игорю то, что мне не дал отец. Но все еще каждый раз сердце пропускает удар, когда мальчик обращается ко мне «папа». Сынок. На выходные стараюсь забрать его к себе с ночевкой. Знаю, его родной отец предлагал жить с ним, но мальчик отказался. А со мной остается. И это мне безмерно льстит.
Обычно забирал Игоря в обед. Но с утра позвонили с работы, которую мы с ребятами взяли как шабашку. Пришлось задержаться.
Решил принять душ и идти за мальчиком. На сегодня у меня по плану кафе-мороженое. Он любит, я знаю.
Уже, находясь в ванной, мне послышался звонок в дверь. Подумал, что показалось – меня никто не предупреждал о приходе.
Но когда звонок повторился, почему-то внутренне напрягся. Не раздумывая, вышел из душа, обмотавшись одним полотенцем, и пошел открывать. Пусть смущается тот, кто так настойчиво трезвонит.
И она действительно, смутилась.
Я сперва и не понял, что это она – стоит какая-то девчушка. Как понял, что это моя Оля – в объятия ее схватил. Целую ее, жестко, голодно. Спросил только про Машеньку. Удостоверившись, что все в порядке, вернулся к губам моей малышки.
Она торопится, а мне не хочется торопиться. Торможу ее, она злится. А я хочу зацеловать ее все. Все ее родинки, шрамики. Всю ее целую, языком по коже вожу. Кайфую, наслаждаюсь ей. Наслаждаюсь моментом близости, наслаждаюсь ее стонами.
Вершина блаженства.
Глава 24
Я лежу рядом с обнаженным Маратом. Пальцами шрам его глажу.
-Откуда?- вылетает вопрос, прежде чем я захлопнула рот. Я знаю, что он стесняется, что ли, этой отметины.