-Марат, -пьяненько так улыбается друг, - Я ее так люблю. Помнишь, я тебе говорил, что любовь – для слабаков, что это вся ху.ня, что со мной такого не случится? – киваю. –Я, блять , щас так счастлив. А тогда я так действительно думал . От слова «дети» и «семья» меня вообще воротило. Смотрел на друзей и родных и тошнило. А щас мне похеру, кто обо мне что думает… Я люблю Маринку! - кричит на весь бар друг. Ууууу, как его вштырило.
-Заткнись, идиот! – несется с соседнего столика.
Мы только ржем, пьяные же, херли.
-Главное, при девчонках эту тему не поднимать. И не обсуждать свингерство, -смешно ему.
Свалился первый Жека, он вообще, слабоват в этом деле…
Глава 26
В понедельник отвели с Машей мелкого в сад, а сами поехали ко мне на работу, уже бывшую. Написала я заявление, забрала документы...и деньги. Чувствую безмерную благодарность к Жене. Я почему-то уверенна, что он это делает не потому, что я подруга Марины, или девушка его друг. Он делает это именно для меня. И это очень приятное чувство. Я его дружу.
Пообщалась с новыми девочками, которых приняли. Они называли меня «мегамэн», потому что я одна все выполняла, а их на мое место взяли двоих. Хорошие девочки, толковые. Уже во все вникли, вопросов по работе и не задавали почти. Машульке моей наговорили столько комплиментов, надавали вкусняшек, за что им спасибо большое. Все-таки она очень стесняется сейчас своего вида.
Жени на работе не было, да я и не ожидала его увидеть, после вчерашнего. Утром звонил Марат, болел. И если ему сегодня обязательно надо быть на работе, то Женя сам себе хозяин. Надеюсь, Маринка его подлечила.
Машулька в школу не ходит. Сейчас столько всего «нельзя», там за всем не уследишь. Да и мозги пока напрягать не стоит. Дома она, со мной, под моим наблюдением. Да и лекарства сейчас даем. Часто у нее голова болит, а у меня сердце за нее. Жаль, что это не тот случай, когда поможет мамин волшебный поцелуй. Но я все равно целую. Постоянно.
После работы поехали домой, Машульке отдохнуть надо пару часиков. Я, может, неправа, но по мне лучше перебдеть, чем недобдеть. И, возможно, я и перегибаю палку, но пока я по-другому не могу. Как только вижу, что она утомилась – отправляю полежать.
После обеда за нами заехала Маринка и мы поехали в магазин тканей. Я каким-то непостижимым образом поддалась на уговоры Маришки и решилась на платье. Тем более, сейчас дома буду сидеть. Надо занять время чем-то.
Что мне нравится в подруге - она четко знает, что хочет. И если увидела, что ей понравилось, то от нее никогда не услышишь «посмотрю еще, если что – вернусь».
Купили ткань быстро. Ну во втором магазине. Но ткань, действительно, красивая. Точнее, две. Внутри платье будет из атласной ткани, а сверху -шифоновое. Нежно-салатового цвета.
-Почему не белое?- спрашиваю, хотя уверена, что знаю точный ответ.
-Да какое мне белое? Нашла девственницу 18 века, - смеется подруга. Я только ее толкнула, что бы тише говорила. Маша хоть и смотрит аппликации и стразики в витрине, но слух у нее что надо. Рано ей про девственниц.
-Никто же не знает, кроме тебя.
-Ага, и тебя, и Жени и, если уж на то пошло, Марата, - отлично, уже почти не цепляет.
-Салатовое, так салатовое, - соглашаюсь. Я во вторую беременность тоже все салатовое скупала, не знаю почему. Хороший цвет.
Маринка отвезла нас с покупками домой, и, пообещав приехать завтра, укатила к Жене. «Болеет мальчик» - ее слова.
В этот день, как и в следующий, как и, в прочем, до пятницы с Маратом мы не виделись. Созванивались, да. Он был занят очередным проектом. Я не злилась. Я понимаю, ему хочется скорее выплыть на поверхность, разве ж я имею права его тормозить? Да и сама я всю неделю была занята платьем. Маринка уже три раза придумывала переделывать платье и один раз сказала, что цвет ей не нравится. Я ее хотела убить. И пусть она меня прибьет, я решила сделать ей такое платье, как я хочу.
Как говорит мой мелкий «Я хочу то, что я хочу».
Какое именно - у меня в голове уже нарисовалось и образ не выходит оттуда ни в какую… Убереги меня боже, от расправы беременной Маринки.
Вечером в пятницу, сходили с Машей за Игорьком. Решили прогуляться, наконец-то, перестал лить трехдневный дождь. Решено было пойти в пекарню, за булочками. По пути позвонил Марат и, спросив где мы, пообещал подъехать. И вот стою я возле прилавка, жду свои булки, а мимо меня проходит Марат и идет прямо к столику, где малые сидят. Ни тебе «привет», ни взгляда хотя бы. Ээээ, и что это было?