– А какого цвета Глаза у Тазавы? – Я ответил машинально, даже не задумываясь
– Карие. – Лина хитро ухмыльнулась, сделав какие-то свои выводы.
– А у Илвета?
– Пойдёшь проверять ловушки и посмотришь. – Лина надула губки.
– Кексик. Ну, скажи…
– Это твой парень ты и скажи. – Лина куснула губу, закатила глаза.
– Вот и посмотрю. – Я тем временем уже накинул куртку, нацепил перевязь с огнивом и ножами.
– Вот и посмотри, потом расскажешь. Я пошёл. Не хулигань. – Поцеловал сестру в щёку и вышел из дома.
– Кексик! Ты всё-таки вредный. – Раздалось в спину.
Судьбоносная встреча.
Прекрасный день. Я вышел из двора и пошёл в сторону деревенского кладбища. Весеннее солнышко добралось почти до зенита. – Полдня как корова слизала. Хотя и дело важное решили. Наконец сестрёнка обретёт счастье. Мама обрадуется, узнав хорошую новость. Салиха уже давно присмотрела Илвета. Ещё тогда Мама сказала, что мужчина нежно любящий своих сестёр, не может быть плохим мужем. Надеюсь, мама права. – Так погруженный в мысли, я и оказался перед воротами кладбища. Конечно же, я не шёл по пустой деревне, но местные ко мне без дела не обращаются. Тем более пои походы на могилу матери, давно уже никого не интересуют. А я вот никак не могу отпустить Салиху. Приду на могилку, поговорю с мамой, и вроде легче становится. Вот и сейчас пришёл рассказать о хорошей новости. Иногда Лина со мной ходит, но потом приходится успокаивать сестрёнку. Потому и не зову лишний раз.
Облегчив душу, вышел с кладбища. Как раз на обратном пути и решил зайти в общинный дом. Самое большое здание в селе. Обычно там староста деревни вопросы решает, да и вообще общинный дом – это что-то среднее между местной канцелярией, клубом, церковью и администрацией. Вот именно в это заведение и привозит товары караван. Там старейшина раздаёт заказы и встречает новоприбывших, решая их судьбу.
Караван охотники уже разгрузили и коней по домам развели. Однако у привязи стоит несколько лошадей. У нас нет лошади. Если честно даже не задавался мыслью обзавестись, а здесь буквально взгляд прилип. Гнедой масти жеребец как произведение искусства. Чёрная грива расчёсана и переливается на солнышке. Впрочем, по коню сразу видно за ним следят тщательно. Сухой, поджарый, спина прямая, стоит переступить видно, как мышцы под кожей бугрятся. Длинная лебединая шея, не конь, а сказка. В памяти сразу всплыло название похожих лошадей из прошлой жизни. – Арабская чистокровная… Интересно, кто на таком чуде в деревню приехать решился?.. и главное, откуда? – До ближайшего города тысяча километров, но уверен и там таких нет таких чудесных зверей. Так и стоял, любуясь чудом заморским, пока голос не услышал.
– Понравился? – Я вышел из созерцания и увидел зеленоглазого старика в восточных одеждах. Так я определил украшенный замысловатыми узорами халат, подвязанный кушаком. – Старику только тюрбана и ятагана не хватает, и султан получится или янычар на пенсии... – Проскочила внезапно мысль. Правый рукав халата заправлен за кушак и стой же стороны, висят ножны с прямым мечом.
– Доброго дня, путник. – Я склонил голову, показывая, что уважаю старость. – Знания из прошлой жизни иногда полезны. – Красивый, благородных кровей зверь. У нас таких неводится. Старик с интересом и удивлением посмотрел на вежливого юношу. То есть меня. Краден – деревенский староста, так вообще челюсть уронил.
– Мы с Самиром уже двадцать лет вместе путешествует. Семьёй стали. – Старик испытующе на меня посмотрел, будто реакцию на имя проверить решил. Порылся в памяти, но ничего путного на ум не пришло. Не знаю толкования слова. Вот и решил лести подлить.
– Достойное имя для верного друга и спутника. – Старик, слушая меня, подошёл к жеребцу и неожиданно ловко вскочил в седло.
– Достойный ответ, юноша. Как зовут тебя? – Что-то мне начал разговор напоминать из прошлой жизни… Ладно, подыграю, посмотрю на результат. – Я поклонился и представился.
– Меня зовут Ханкекс. – Зрачки старика на миг расширились, будто незнакомец вошёл в тёмную комнату. Самир почувствовав эмоции хозяина, тут же предал старика. Всхрапнул, слегка оторвал передние ноги от земли, но незнакомец положил руку на шею друга и жеребец снова замер.
Достойное имя для такого вежливого юноши. – Старик спрятал эмоции. – Могу ли я попросить о милости? – Краден, ни разу не видел, чтобы я перед кем-нибудь расшаркивался. Пришёл, решил дела ушёл. Сейчас же для него разыгралось целое представление. – Давай. Краден, сбегай за попкорном и колой, или чипсами и пивом… – Хотя от старика исходит странное ощущение силы, а взгляд наполнен сталью, да ещё вскочил в седло, словно двадцатилетний юноша. Я не ощутил от незнакомца опасности.