– Сестрёнка. Илвет пришёл. Идите на реку. – Лина оглянулась на меня, потом на старика посмотрела. – Ничего семнадцать лет не видел, пару часов потерпит. Кто он мне сват, брат? Да хоть и дед мне ровно как-то.
– Но…
– Никаких но! Рыба ждать не будет. Давай на выход. Подхватил сестрёнку и выставил за дверь. – Тазик позаботится, у неё тоже навыки есть.
– Кексик так нельзя. – Джалал наблюдает за сценой. Отошёл уже старик, лежит, кряхтит тихонько, но главная опасность миновала.
– Кто сказал нельзя? – Придал немного твёрдости голосу. – Рыба в ловушках передохнет. Чем питаться будем? Бери корзины, и выметайтесь со двора. И без рыбы не возвращайтесь. – Да тут бы уже ребёнок понял мои намерения. – Вот Тазик уже едва не валяется от смеха, и жених улыбается у калитки. А сестрёнка, всё тупит отчаянно.
– Но там… – Я взял сестру под руку повёл через двор. По дороге корзины подхватил.
– Тазик чего хихикаешь, марш в дом за больным присмотри. – Зыркнул на девчонку, брови нахмурив. Та прыснула и упорхнула в избу. Довёл сестру до ворот, вручил Илвету вместе с корзинами. Давайте. Проваливайте. Мороки от вас больше, чем пользы. Илвет подхватил Лину под руку и повёл в сторону ворот. – Может, кто и осудит меня. Мол, не виделись…Родственники и всякая прочая лабуда. Только я скажу просто. Если для вас важнее чужой человек с вашей кровью, чем родной с чужой, то у вас явно на чердаке мыши завелись... Для меня Джалал посторонний человек, которого я вижу впервые. Для Лины он тоже чужой, человек просто с родной кровью. Так почему ради чужака портить будущую жизнь семейную?..
– Тазик как там наш больной? – Я вошёл в комнату и посмотрел на Джалала. – Вскрытие показало – Пациент пить будет, но жить вряд ли… – Но Тазава не услышала моих мыслей.
– Уже лучше. Отвар подействовал. – Девчонка сменила компресс и вопросительно на меня посмотрела.
– Тазик. Разве не ты солнышко у знахарки учишься? Или только медведей по лесам кормить умеешь? Бульончик организуй больному. – Мой елейный тон да ещё с солнышком вогнал девчонку в краску.
– Сейчас сделаю. И я не кормила медведя… – Прошмыгнула на кухню и оттуда уже добавила, гремя посудой. Это он меня хотел сожрать.
– Да-да. Именно об этом я и сказал. – Старик посмотрел на мою ухмылку.
– Кто эта девочка? – Я подсел на кровать.
– Да так одна дурёха... В лесу нашёл. – Из кухни донёсся звонкий голосок Тазика.
– Ханкекс меня от медведя-людоеда спас, и в село на руках принёс. – Причём малявка сделала большее ударение не на спас, а на то, что на руках нёс.
– Надо было тебя, как тушку кабана на плече нести. – Я вспомнил, какой беспомощной и жалкой тогда была Тазава. Совсем непохожая на эту жизнерадостную девчонку.
Рассказ Джалала
– Зачем вы здесь? – Я посмотрел прямо в глаза Джалалу. – От его ответов будет зависеть, как долго он будет находиться в нашем доме. Нам и без этого старика хорошо жилось.
– Я отец Салихи и ваш дед. – Старик поправил подушку и попытался принять более достойную позу.
– Джалал. Я уже понял кто вы, но мой вопрос звучал по-другому... Старик, не выдержал и отвёл взгляд. – Значит, чует кошка, чьё масло ест... Не такой он белый и пушистый…
– Когда Салиха покинула дворец и страну. Я был в отъезде и не знал о случившемся. – О! Да мы королевских кровей у нас и дворцы есть. Как интересно... – Вернувшись спустя два месяца после ухода дочери, я сразу организовал поиски. Послал лучших людей на поиски, даже объявил о награде.
– И во сколько же ты оценил головы дочери и внучки? – Во мне начало закипать презрение, но пока я ещё не понял, на кого выплеснется ярость.
– Десять тысяч золотых… – Я покачал головой.
– Негусто… – Понимаю, что за такие деньги можно... Я даже не знаю, что в этом мире можно за такие деньги…
– Я трижды утраивал награду, но так и не получил новостей. Тогда я сам оседлал Самира и отправился на поиски. Много раз я пересёк континент и смог узнать лишь то, что Салиха с дочерью покинули не только страну, но и континент. – А мама, молодец! Сумела такой путь преодолеть ради нас…
– Твоё рвение достойно уважения, а настойчивость в поисках выше всяких похвал. Но зачем ты нас искал? – Старик прокашлялся и ответил вопросом на вопрос. При этом в его глазах вспыхнул нехороший огонёк.
– А ты бы не искал сестру или свою дочь?
– Нет. – Джалал поднял брови, глаза налились ненавистью. – Какой я мужчина, если доведу любимых до бегства от меня? Если Лина уйдёт, значит, я сестры недостоин. – Старик поднял глаза, вздохнул и расслабился.