– А как же кровная связь?
– А что кровная связь? Дед, ты сам себе противоречишь. – Я ухмыльнулся и выплюнул травинку. – Ты приехал к чёрту на кулички, чтобы убить внука. Человека одной с тобой крови. А теперь задаёшь глупые вопросы?
– Ты прав. Но мы же не поубивали друг друга. Джалал усмехнулся в бороду.
– Не думаю, что это заслуга крови. Просто мы поняли, что наши интересы сходятся. Даже сейчас я не считаю тебя родственником. Врагом тоже не считаю, но ты для нашей семьи чужой. Как бы это грубо ни звучало.
– Понимаю. Лицо Джалала накрыла хмурая тень.
– Пойми, я не питаю к тебе зла да и сестрёнка тоже. Просто пойми, мы жили с мамой втроём, потом когда Салиха умерла, мы остались вдвоём. Для Меня с Линой нет больше, родных людей. Илвету только предстоит доказать, что он сможет стать третьим членом семьи. А ты приехал из-за горизонта и вот я ваш дедушка. И что? Почему ты должен стать нам роднее других? Только потому, что у нас кровь одинаковая? А кто сказал, что это правда?
– Понимаю, что вы многое пережили... Джалал, продолжил хмуриться, но мы всё ещё смотрелись пристойно ни криков, ни воплей. – Я вам не враг.
– Нет, не понимаешь Джалал, если б понял, то принял простую правду... – Я замолчал в надежде, что старик, наконец, осознает, что пришёл сюда совсем не за Линой, а за мамой. Честно говоря, я надеялся, что посещение могилы вразумит Джалала, но старику не хватает духа признаться себе в этой простой правде.
– Эвелин моя внучка! – Воскликнул в сердцах Джалал. – Ну почему семнадцатилетний юнец должен объяснять прописные истины умудрённому сединой старцу?.. – Мы вошли во двор дома. На крыльце прислонившись к косяку, стоит Лина. – Смени волосы на чёрные, а глаза на голубые, копия Салиха. Даже стоит так же.
– Старик посмотри на крыльцо. Кого ты видишь?
– Эвелин неуверенно произнёс Джалал.
– А я вижу маму с медовыми волосами и изумрудными глазами. Ты ещё не понял, что всё это время смотришь не на внучку, а на собственную дочь. Вернее, на копию Мамы. – Лина улыбнулась, услышав мои слова, и стала ещё больше похожа на мать. Старик распахнул глаза и задрожал, осознавая мою правоту.
– Но как же так?.. Я не понимаю... Я же искал Эвелин… – Я посмотрел на Джалала. – Чёрт надо же было так себя зазомбировать, чтобы вообще потерять связь с реальностью. – Из дома доносятся голоса Тазавы и Илвета.
– Лина позови ребят. – Я посмотрел на старика и добавил. – Сейчас и узнаем правду. – На крыльцо вышли Илвет с младшей сестрой. Парень в недоумении, а девчонка вся в предвкушении.
– Тазик иди сюда. – Я поманил маленькую надоеду. Обнял за плечи. Мелкая сразу прижалась и обхватила меня за талию.
– Ханкекс что… – Я не дал договорить и обратился к Джалалу.
– Старик. Это моя младшая сестра. А та девушка – Я показал рукой через плечо на Лину. – Жена Илвета. – Мелкая аж замурлыкала. – Что ты теперь видишь? – Я указал Тазаву.
– Незнакомую девушку. – Не узнаёшь собственную внучку, которую видел лишь двухлетним ребёнком. – Старик перевёл взгляд с тазика на Лину.
– Этого не может быть. Эвелин моя внучка… – Старик плюхнулся на колоду и к нему нагнул голову жеребец. – Но глаза, волосы…
– Тазик. Ты что сесть хочешь Кексика? – Тазава уткнулась мне сбоку мордочкой в грудь и жадно втягивает носом воздух. Ни дать ни взять зверёк, собравшийся мной закусить. Лина заметила и подколола мелкую. Тазик в ответ зарычала и попыталась меня куснуть, но куртка оказалась не по зубкам.
– В шесть лет у Лины волосы были гораздо светлей, а глаза не такие яркие. Но даже не в этом дело. – Расцепил лапки Талика и развернул носом к крыльцу. – Шагом марш, к брату. – Тазик надула губки, но выполнила приказ. – Джалал ты видишь в Лине свою дочь, которую очень любил. Как ты не понимаешь, что Эвелин умерла, как только родилась. По крайней мере, для всей страны, кроме матери.
Если б ты любил внучку и хотел её спасти, то сделал бы это сразу после её рождения. – Семнадцать лет ты Джалал искал Салиху, а теперь увидев её копию. Решил, что Эвелин заменит тебе дочь. Но ты забыл один маленький момент. Ни я, ни Эвелин тебя незнаем, даже по рассказам матери. Мы вообще ничего не знаем о нашей, так называемой, семье. Салиха вас никогда не вспоминала, боясь навлечь беду. – Старик обхватил голову руками и вздрагивает при каждом моём слове, осознавая, насколько он был далёк от истины, в своём заблуждении.