Мальчишка виновато опустил голову и кивнул.
— Детка, — Настя взяла его за подбородок и заставила смотреть на себя. — Почему ты это сделал?
— Она сказала, что я выгляжу как клоун.
— И ты разозлился? — мальчишка кивнул. — Сашуль, ты помнишь наш разговор о проявлении эмоций?
— Да, ты говорила, что злиться нормально. И выпускать эмоции нормально.
Девушка согласно кивнула.
— Но также я говорила, что при этом нужно сохранять свое собственное достоинство и не опускаться на уровень тех, кто оскорбляет тебя. Бывают, конечно, исключения, но не с девочками и женщинами. Ведь ты же у меня настоящий мужчина, а мужчина никогда не оскорбит женщину. Даже если она жуууть как не права. Про себя он может хоть какими словами ее назвать, но вслух, ей в лицо.
— Мам, я понял! — Мальчик гордо вскинул голову и обойдя маму, широкими шагами подошел к учительнице, что разговаривала с другой мамочкой.
— Анна Николаевна, извините, пожалуйста, уделите минуту внимания!
Женщина удивлённо посмотрела на мальчика.
— Слушаю тебя, Саша.
— Я прошу у вас прощения за те грубости, что сказал вам сегодня. Я не должен был так говорить. Пусть мое мнение отличается от вашего, но я мужчина, и не должен грубить даме. Но все равно считаю, что я на клоуна не похож. Извините. До свидания, — выпалил он и, развернувшись, зашагал к матери. Учительница стояла, в шоке хлопая глазами.
— Ты мой герой! — Настя обняла сына, крепко прижав к себе.
— Ну лаадно, хватит, — заворчал он, краснея от маминой ласки. — Поехали уже домой.
— Поехали. Пока, ребята, приятно было повидаться. Удачи с поступлением, — девушка помахала рукой на прощание.
— Пока, кисуля! — подмигнул Сашка Мише и, взяв маму за руку, повел на улицу.
— Слыышь, шкет! Вы видали! Ваще оборзел!
Андрей рассмеялся.
— Нормальный пацан. Интересно, сколько ему, лет 13 наверное…. Слышь, Шур, прикинь, это сейчас мог бы быть твой сын….
Не смей появляться на мои глаза!
— Шурк, тебя куда подкинуть? — Андрей посмотрел в зеркало заднего вида. Балунов словно не слышал, он молча смотрел в окно. — Саааш!
— Аа? — Встрепенулся тот, и перевел взгляд на друга.
— Я спрашиваю, тебя где высадить?
— А, у метро.
— А чего ты на метро, а не на машине? — Инга обернулась к нему. Но Саша снова куда-то улетел. Они стояли на светофоре. Сбоку от них на дороге был стенд с афишами мероприятий в городе. Сашин взгляд зацепился за девушку в белой балетной пачке.
— Лебединое озеро, — проговорил он. — Вы смотрели «Лебединое озеро», это невероятное зрелище.
Андрей с женой переглянулись.
— А когда это ты умудрился посмотреть балет?
— Настя водила.
— А, ну все понятно, — Мужчина улыбнулся. — Что, встреча всколыхнула старые воспоминания?
— А кто такая Настя? — Инга с интересом взглянула на мужа.
— Оооо… Это целая история. Сашина самая сумасшедшая любовь. А может, единственная, а, Балу? — Андрей снова взглянул на друга.
— Может и единственная. — пожал плечами Шура.
— Тогда почему же вы не вместе? — девушка даже повернулась к Саше. Тот снова пожал плечами.
— А правда, Шур, как вы разошлись? Вроде как-то даже незаметно.
— Все как-то само собой сошло на нет.
— Серьёзно? Такой роман? Ты же столько ее добивался. Да ты к ней в окно залезал ночами, вы оторваться друг от друга не могли, целовались на каждом углу, и что, просто так?
Саша молча смотрел в окно. Инга взглянула на мужа.
— Саш, а почему балет?
— Она училась в Вагановке, хотела стать балериной. Мы и познакомились около училища. Хрен знает, что я там забыл в тот день…
16 лет назад.
Настя вышла из училища, на ходу застегивая куртку, и поспешила по улице в сторону метро. Девушка не смотрела вперед, она пыталась достать из рюкзака шапку, что пропала в том, словно в чёрной дыре.
— Да где же ты? А, вот!!! — Настя вытащила шапку, и только хотела поднять голову, как влетела во что-то твердое, что ещё и наступило ей на ногу. Она глянула вниз и увидела, как на ее новых сапожках, на одном из них, стоит тяжелый ботинок, оставляя своей тракторной подошвой грязный след, а, возможно, и царапины.
— Ээээй, смотри, куда идешь! — Настя вскинула голову и упёрлась злым взглядом в высокого мелированного блондина. В кожаной косухе и чёрных джинсах, на которых на бедре висела цепочка.
— Да ты сама на меня налетела! — парень добродушно усмехнулся. Но эта улыбка на его, в принципе, симпатичном лице, разозлила ее ещё больше. Ранее преподавательница уже успела довести девушку чуть ли не до слез, а сейчас ещё и этот, как они там назывались, панки, не панки, возможно, испортил ей новые сапоги, она только их одела.