- Тебе сколько? – шепчет паренек, не смотря на меня.
Что-то внутри запротивилось даже в руки брать эту херню.
- А сколько стоит? – спрашиваю, чтобы слиться с темы.
- Двадцатка.
- Тыщ?
- Да.
Паренек ведет скупой диалог, продолжая смотреть куда-то в сторону. А вдруг это вообще ловушка? Для таких лохов, как я сейчас. Только лох мог вляпаться в это говно. И зачем я согласился забрать долг клубом?
- У меня только двенадцать есть, - специально называю неудобную сумму, чтобы мне не предложили взять половину дозы.
- Тогда вали, - спокойно и без нервов кидает мальчишка и уходит назад.
Мне сегодня определенно везет. Опять легко отделался. Захожу внутрь и иду обследовать помещения дальше. Небольшой коридорчик, в котором непримечательные двери коричневого цвета. Из одной слышу громкое:
- Настюха! Ты следующая!
Тут же вылетает какой-то мужчина лет сорока. Что он здесь делает, непонятно. Я думал, что сотрудниками ночного клуба могут быть только молодые. А этот с виду прилично одетый мужчина не производит впечатление укуренного утырка.
- Вы что тут делаете?! – набрасывается он на меня чуть ли не с криком, но тут же округляет глаза. – Радов? Игорь Радов?
- Да, - я даже смутился своей известности.
- Почему мне сразу о вашем приходе не доложили?! – взмахивает руками мужчина. – Мы вас сегодня весь вечер ждем! Беляков Федор Глебович, - протягивает он руку для рукопожатия. – Управляющий клуба, вторая рука Дениса Ивановича. Очень рад знакомству. Поздравляю вас с приобретением.
От такой воспитанности ошалел. Пожал руку молча. Даже не знаю, что спросить нужно дальше.
- Пойдемте в зал, - предлагает Федор Глебович. – Сейчас к шесту выйдет наша лучшая девочка. Можно сказать, что «прима нашего театра».
Смотреть стриптиз сейчас нет желания, но идти за управляющим приходится. Он усаживает меня за лучший столик, чтобы мне было хорошо видно сцену с шестом. Официант по щелчку Федора Глебовича приносит мне виски со льдом, от которых я отказываюсь.
- Я не пью на работе и в других это не приветствую, - сразу же обозначаю свою позицию. – Увижу персонал пьяным – уволю и виновника, и вас за неисполнение обязанностей.
Управляющий лишь прищуривается и кивает головой. Кажется, он понимает, что я не в духе. Возможно, уже и пожалел, что усадил меня смотреть стриптиз. Но через минуту возле меня стояла бутылка минералки без газа, принесенная также по щелчку пальцами Федора Глебовича. Радует, что хоть официанты выполняют поручения без препирательств. А сам управляющий с опытом и авторитетом.
- Леди и джентльмены! – появляется откуда-то ведущий вечера, на что я просто фыркаю с усмешкой. То же мне… Где он здесь нашел джентльменов? – И вновь на нашей сцене очаровательная Красная Шапочка! Поприветствуем!
На словах ведущего зал просто взрывается в овациях. Не отстает и Федор Глебович, который начал хлопать сильно в ладоши, сохраняя при этом серьезное выражение лица.
Свет выключается. Музыка стихает. На шест направлен луч. Начинается медленная музыка и появляется она…
Глава 2. Игорь
Зал ликует при виде длинноногой Красной Шапочки, которая совсем не одета в костюм сказочного персонажа. Стройная шатенка в луче софита делает взмах ногой, обхватывая шест, и публику просто разрывает от восторга. Взмах головой, разбрасывая распущенные локоны, и добрая мужская часть вскочила со своих мест.
И я тоже.
Я чуть столик не снес, увидев ее на сцене.
- Варя?! – первое, что воскликнул при виде своей жены.
Умом понимаю, что этого просто не может быть. Моей жены уже десять лет как нет на этой земле. И сейчас бы ей было около сорока, как и мне. Здесь же совсем молоденькая девчонка, которой больше двадцати пяти и не дашь. Решив все проверить, резким и быстрым шагом иду к сцене ближе.
Я не смотрю по сторонам, иначе бы увидел, что большинство поклонников Красной Шапочки не малолетние мажоры, а вполне себе самодостаточные мужчины моего возраста или немного младше. Каждый из них присвистывает, машет крупными купюрами, которые готовы вложить ей в стринги. Но девушка медлит. Она будто и не собирается подходить к краю сцены, чтобы собрать куш. Я же готов подлететь сейчас к шесту, чтобы удостовериться в начавшейся галлюцинации.
Варя… Я лично организовывал ее похороны. Я лично поправлял венчик на ее лбу. Я положил ей в гроб перед погребением еще одну иконку. Я до сих пор ношу свое обручальное кольцо на цепи на шее, которое каждый вечер перед сном держу в руках. Без этого уснуть не могу. Я до сих пор оплакиваю ее кончину и не могу смотреть на других женщин, как на людей. Для меня они все очередные девки на ночь, с которыми снимаешь затянувшийся стресс. Время, проведенное с ними, приносит лишь временное облегчение. Временную отвязку от реальности. Мои дети до сих пор начинают утро с воспоминаний о матери. Они скудны в силу их возраста на момент смерти, но настолько родны и вожделенны мной. А тут вот она… Варя…