- А родители?! – не унимаюсь.
- Родителей давно нет. Есть только сестра, которая слова мне сказать не может.
- Почему это? – уже посмеиваюсь.
- Потому что она зависит от меня финансово, - Радов даже не обращает внимания на мой скепсис. Он так и продолжает внимательно собирать пазл.
- А дети?! – цепляюсь за последнюю соломинку.
- Куплю им по новому телефону и проблема решена.
От такого цинизма и инфантильности, одновременно, просто «оседаю». Даже сказать нечего.
- Но у нас с вами нет ничего общего, - это последнее, на что хватает моей фантазии.
- Начнем жить вместе, что-нибудь да найдем.
Больше крыть нечем. У него на все есть ответ. Его ничем не возьмешь. Обдумывая, что бы сказать дальше, смотрю на его мытарства и никчемность.
- Дайте сюда! – вырываю из рук деталь и ставлю в нужное место. – Неужели не видно?!
Радов всматривается в собранную часть мозаики и поднимает медленно голову.
- А говоришь, что ничего общего нет, - уголок губ сместился с места в ухмылке. – Вот. Куплю нам с тобой набор на десять тысяч элементов. Лет на десять хватит.
- А дальше что? – почему именно этот вопрос задаю?!
Мужчина пожимает плечами:
- Возьмем второй набор.
Я начинаю психовать.
- Хватит! Я не могу больше этого слушать! – кричу, наклонившись к нему и став ближе. – Я не буду уходить из клуба! Я танцую и буду танцевать! И замуж за вас не пойду! Сама себя прокормлю!
Мой крик не понравился Радову. Он резко вскакивает с места и, обойдя стол с мозаикой, подходит ко мне вплотную.
- Дай-ка я кое-что тебе объясню, - говорит тихо, но сердито. Также со злобой и жестко хватает ладонью меня за талию, прижав к себе. – Не будем лукавить, что нас тянет друг к другу. И не просто поговорить, - на этих словах он начинает шептать мне в ухо. – Ты ведь готова запрыгнуть на меня, стоит мне только штаны снять.
Делаю слабый рывок протеста, но Игорь Семенович берет меня второй ладонью за талию. Его руки крепко сжимают мои бока. Большие пальцы проходят по ребрам, словно пересчитывают их. От движений дыхание сперло. И не только…
- Ты же забываешь напрочь о своем Сашке, когда рядом со мной, - продолжает с ума сводить своим шепотом. – Мне даже ласкать тебя не надо. А если чуть приласкаю, совсем потеряешь разум. Забудешь о своих принципах…
- Нет, - хриплю в ответ, глядя мужчине в глаза.
- Нет? – вскидывает он бровь и начинает опускать одну руку.
Большая и горячая ладонь медленно скользит по моему животу. Затем по юбке. Она у меня и без того короткая. Скользить особенно не по чему. Поэтому довольно быстро его пальцы оказались у меня между ног. Кричать и брыкаться больше нет сил. А может быть уже и нет желания… От того, как он только кончиками пальцев прошелся по треугольнику моих трусиков, мурашки по телу пошли. Дыхание мое стало прерывистым. В отличие от Радова. На лице никаких изменений. Дыхание такое же спокойное и ровное. Правая рука так и держит меня за талию. А вот левая вовсю оттягивает трусики в сторону. Миг и его пальцы уже прошли чуть дальше. А там…
- Потекла, - не вопрос, не ухмылка, а просто констатация факта.
Для него все просто и обыденно. А я же сейчас со стыда сгореть готова. Меня впервые чужой мужчина трогает. Кроме Сашки, я никому и не давалась. Он был моим первым мужчиной. Я была уверенна, что останется последним. Но, кажется, мои принципы лопнули, словно мыльный пузырь.
Пальцы Радова не проникают внутрь. Движения все аккуратные и бережные. Так мужчины-гинекологи не осматривают, как делает это владелец клуба. Но здесь не поспоришь – опыт.
Прерывисто выдыхаю, когда пальцы чуть раздвигают плоть и дотрагиваются до клитора. Черт. Только не это. Мне показалось, что я поменяла положение, показывая протест. Но судя по глазам Игоря Семеновича, которые готовы сожрать меня сейчас, этого не произошло. Я, наверное, дышать перестала, не то что двигаться. Зато активно стали двигаться его пальцы. Я стала настолько чувственной, что даже распознала, какие он использует. Указательный и средний. Сначала легонько и аккуратно. Потом почувствовала более качественное растирание. Почувствовала, потому что уже не видела его глаз. Передо мной только пелена и яркие круги. Все смешалось. Ненависть, злость, противостояние, трепет и желание. От осознания происходящего сильно щемит в груди. Но внизу живота начинает закручиваться такая спираль, которая сейчас просто разорвется на части от его движений, и просто вспорет мне брюхо.
Инстинктивно начинаю поднимать правую ногу. Больше не могу терпеть. Отпираться нет смысла. Делать вид, что ничего не происходит, давно уже не могу. Хочется закричать: «ЕЩЕ!», но в горле ком надежно засел. Который вот-вот выльется слезами. Слезами горечи и счастья. Если я от прикосновений пальцев этого мужчины, готова биться в экстазе, что же он сделает со мной после свадьбы?!