Внимательно осмотрев принесенные коробки с наборами для определения концентрации гормонов в крови, он проверил качество картона, из которого была изготовлена упаковка, качество укупорки флаконов, качество наклеенных этикеток и читабельность нанесенных на них надписей. Затем он осмотрел пакеты из фольги, в которые были упакованы сенсибилизированные, девяносто шести луночные стриповые планшеты, нажимая на них то тут то там, чтобы проверить их герметичность.
Потом он надел перчатки и начал работу. За всем этим действом, очень внимательно, наблюдала Анна. Они весело переговаривались, делясь друг с другом, как настоящие профессионалы, секретами лабораторного мастерства, о которых никто никогда не прочитает в учебниках, и который передается только из рук в руки.
Через два часа, испытания были закончены. Изучив распечатку ридера, на котором результаты проведенных исследований были учтены, Старик, к большому удовольствию Анны, объявил:
— Наборы работают отлично. В соответствии с заявленной специфичностью, точностью и чувствительностью.
АКАДЕМГОРОДОК. 1967 ГОД. КВАРТИРА БЕССОНОВЫХ.
— Саша! С тобой все нормально? — его тормошила за руку Катя.
— Что? Что случилось? — спросил Старик-Саша возвращаясь в реальность из своих воспоминаний.
— Ты просто застыл! Я так испугалась, — прижалась к нему девушка.
— Чего ты, КАтенок? — улыбнулся юноша.
— Я вдруг решила, что это старый Саша возвращается! — призналась его подружка.
— Нет, просто я задумался, увидев этот медальон.
— Но… О чем?
— Так, о том, что он очень старинный, наверное…
— Да, это правда! Все! Клади его обратно в коробку и идем, мы и так задержались надолго, родители еще подумают бог знает что! И вот, возьми, это новый портрет, а тот старый сними! Я тут гораздо красивее!
— Ты в живую гораздо красивее, но красивее всего знаешь когда? — спросил он ее шепотом.
— Бесстыдник, — густо покраснела Катя, и сказав: — Все, идем. Твой папа уже наверное волнуется, — потянула его за руку.
Они вышли из комнаты девушки и вернулись в гостиную. Родители и дедушка с любопытством посмотрели на них, а особенно на розовощекую девицу, но, лишь поулыбавшись, решили воздержаться от комментариев. Юноша, плотно прижимая портрет своей подружки, еще раз попрощался с ними.
— Саша, мы ждем тебя завтра вечером с предложениями по лечению ревматоидного артрита у моей мамы, — напомнил отец Кати. — Вот тебе подписанный отчет об испытаниях вашего с отцом изобретения. Подавайте заявку и не тяните. Мне не терпится уже узнать все подробности.
— Конечно! Все! До свидания и спокойной ночи! — и Старик-Саша покинул квартиру Бессоновых.
Выйдя на темную улицу он помахал рукой Кате, которая вышла на балкон, и помахала ему в ответ.
Вернувшись домой, он вкратце рассказал отцу о произошедшем в этот вечер и особенно о разговоре с дедушкой Кати и передал ему отчет. Отец рассмеялся и сказал, что Сергей Порфирьевич мужчина с весьма непростым характером, и об этом в Академгородке все знают.
Пожелав друг другу спокойной ночи, мужчины разошлись по своим комнатам.
Сняв одежду, он улегся на кровать, пихнул руки под голову и задумчиво уставился в потолок. Нужно было обдумать всю информацию, которую он только, что получил. В первую очередь, это медальон.
«Медальон тот же, что и у Анны. Ладно их могло быть несколько, но двух одинаковых царапин быть не может. Если медальон передается от матери дочери, то получается Анна дочка Кати? Анна тоже говорила, что это их семейная реликвия. В две тысячи тринадцатом году ей было… — он прикрыл глаза, вспоминая такое родное и любимое лицо, — тридцать лет. Значит она родилась в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году. Сейчас у нас тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год. То есть, Анна родится только через шестнадцать лет. Отчество Анны — Сергеевна, а фамилия Павлова, — воспоминания лились как из рога изобилия. — Братьев и сестер у нее нет, значит Катя вышла замуж и родила не от того, в чьем теле нахожусь я сейчас, а от какого-то Сергея Павлова. Кто он? Откуда взялся? Почему? Среди наших одноклассников такого, кажется, нет. Может быть однокурсник? Или коллега по работе. А самый главный вопрос! Куда делся я? Александр Иванов. Может быть это параллельная реальность? Не совпадающая с той в которой жил я?
Нет, тогда бы не было этого медальона. Это одна и та же реальность. Но Анна никогда не говорила об том Саше. Неужели мама ей никогда не рассказывала о нас? В смысле… о них! О ней и Саше Иванове. Почему? Что произошло? Одни вопросы, а ответов как не было так и нет» — с этими мыслями он и уснул.