— Почему? — спросил Владлен.
— А это легче, чем охотиться и искать себе добычу на стороне. Причем делает это крысобой осторожно, чтобы другие крысы этого не видели. Но крысы, рано или поздно, понимают, что среди них завелся каннибал. И знаешь, что они делают?
— Ясно что! Убивают его сами! — уверенно ответил вор.
— Нет. Они просто покидают это место, оставляя крысобоя, но не убивая его.
— Почему? — поразился Владлен, уже спокойно убивший троих человек.
— Думаю, что убив крысобоя, они сами нарушили бы свое табу, и начали бы убивать друг друга, — ответил бригадир, — поэтому они просто уходят. Но мы не уйдем, мы выгоним тебя, и пачкать свои руки о тебя не будем. Но и оставить твой косяк без наказания нельзя. Поэтому мы все заберем, все что ты заработал за это время, в обмен на твою жизнь.
Вернулись артельщики после обыска лежанки Владлена. Они выложили на стол аккредитивы на предъявителя на сумму восемь тысяч рублей, его паспорт, и мешочек с золотым песком.
— Вот ты засранец, и даже песок из драги умудрился украсть! — рассмеялся бригадир. Он взял паспорт, вложил туда десять купюр по десять рублей и засунул ему в карман фуфайки.
— Мужики, тащите его во двор и поучите уму-разуму, но так, чтобы морду лица не испортить, и, чтобы идти потом мог, — скомандовал старший, и артельщики потащили Владлена на улицу, откуда вскоре послышались звуки экзекуции.
Через пятнадцать минут бригадир вышел из помещения конторы. Наказание проходило скорее формально. Артельщики слыли людьми не злобными, не жестокими, поэтому к наказанию отнеслись большей частью формально. По крайней мере, воспитуемый воришка не выглядел сильно замученным.
— Хватит! — скомандовал бригадир. — Поднимите его.
Когда Владлена подняли и поставили на ноги, он подошел к нему и сказал: — Иди с Богом. И думай, что ты делаешь. Не исключено, что в следующий раз, тебе уже так не повезет.
Владлен ничего не сказал и на покачивающихся ногах направился к дороге ведущей в ближайший поселок. Выйдя на нее и скрывшись из виду артельщиков, он сразу ожил, и на лице появилась злобная гримаса. Он свернул с дороги в тайгу и направился к своему тайнику, который уже дано оборудовал под высокой сосной рядом с прииском. В тайнике лежала тысяча рублей, три мешочка с краденым золотом, пара банок тушенки и сгущенного молока, а так же нож.
Перекусив, он направился обратно к прииску. Тихо подкравшись к самой кромке леса с противоположной стороны дороги, он залег под кустами и стал ждать ночи.
«Крысобой, говоришь, — думал он про себя. — Дурак ты, бригадир, и чистоплюй! А я знаю другую историю, не крысиную, а человеческую! И гораздо более интересную!»
Как выпускник исторического факультета он навсегда запомнил рассказ о том, как завершился европейский монгольский поход под предводительством Бату-хана. Когда монголы разбили болгарское войско, они решили возвращаться обратно в степи. На общем совете ханов и военачальников встал вопрос, что делать с отрядами покоренных народов, в основном славян, которые воевали вместе с монголами в Европе.
Брат Бату-хана предложил их наградить за верность и распустить по домам. Бату был с ним согласен. Тогда встал Субудай, лучший военачальник монголов и сказал:
— Вы все знаете, что нашим родовым животным является волк!
— Да мы все знаем, — зашумели присутствующие на совете представители монгольской знати.
— И вы прекрасно знаете, что в наших стойбищах нет ни одного волка!
— И это нам известно! Но почему?
— У нас есть одна легенда. Один из охотников нашего рода убил на охоте волчицу, у которой был волчонок. Он взял его с собой и воспитал в свой юрте. Волчонок рос ласковым и послушным.
— И что? — спросил Бату-хан.
— А то, что когда он вырос, одной ночью, когда все уснули, он их всех загрыз и убежал.
— Что ты, Субудай, этим хочешь сказать? — спросил брат Бату-хана.
— Эти люди, которые воевали с нами плечом к плечу, изучили нас полностью. Как мы вооружены, как мы воюем. Все наши приемы и хитрости. Они по сути, такие же как мы. Мы их отпустим и они вернутся к себе домой. В города и села, которые мы сожгли. К костям своих родных, которые до сих пор там лежат повсюду. К своим детям, чьих родных мы убили. Какие у них будут мысли? Чему они научат своих детей?
— Что ты предлагаешь, Субудай? — хмуро спросил Бату-хан, который уже понял к чему клонит его лучший военачальник.